Взгляд Кая посуровел, когда Элис назвала, кем незнакомцы приходятся друг другу. Свидетели Вольтури зашептались. Все почувствовали, что в вампирском мире грядут перемены.
– Говори, Уйлин, – велел Аро. – Поведай нам то, ради чего тебя привели.
Невысокая вампирша обеспокоенно оглянулась на Элис. Та ободряюще кивнула, а Кашири покровительственно положила длинную руку ей на плечо.
– Я – Уйлин, – назвалась гостья. Говорила она без запинки, но со странным акцентом. Видно было, что речь подготовлена заранее и не раз отрепетирована. Рассказ звучал складно, как знакомый с детства стишок. – Полтора столетия назад я жила со своим народом, мапуче. У меня была сестра Пире. Родители нарекли ее в честь снега на горных вершинах – из-за бледной кожи. И она была очень красивая – слишком красивая. Однажды она пришла ко мне и по секрету рассказала, что в лесу ей встретился ангел и теперь навещает ее по ночам. Я предостерегала ее, – Уйлин горестно покачала головой. – Как будто недостаточным предупреждением были синяки по всему телу. Я догадалась, что ее ангел – это лобисомем из наших преданий, но она и слушать не желала. Он ее околдовал.
Потом она призналась, что ждет ребенка от своего темного ангела. Она хотела бежать, я не стала ее отговаривать – даже наши отец и мать решили бы уничтожить ребенка и Пире вместе с ним. Я ушла с ней в глухую чащу. Она искала своего ангельского демона, но тщетно. Я ухаживала за ней, охотилась, когда ее силы иссякли. Она ела звериное мясо сырым и пила кровь. Другого подтверждения, кого она носит в утробе, мне не надо было. Я надеялась, что успею убить чудовище и спасти ее.
Но сестра любила этого еще не родившегося ребенка. Она дала ему имя Науэль, так зовут у нас дикую пуму, и любовь не прошла, когда плод ее чрева подрос и начал ломать ей кости.
Я не смогла ее спасти. Дитя разорвало ее на части, выбираясь на свет, и она умерла, умоляя меня позаботиться о Науэле. Предсмертная просьба. Я не могла отказать.
Когда я попыталась оторвать его от тела сестры, он укусил меня. Я уползла в чащу, умирать. Недалеко, потому что боль была невыносимой. Но он нашел меня. Новорожденный младенец пробрался через подлесок и стал дожидаться, когда я приду в себя. Когда боль ушла, он лежал рядом, свернувшись в клубок.
Я растила его, пока он не смог добывать себе пищу сам. Мы охотились в окрестных поселениях, жили, скрываясь ото всех. Так далеко от дома мы еще не уходили, но Науэль хотел посмотреть на вашего ребенка.
Закончив, Уйлин склонила голову и попятилась, прячась за спиной Кашири.
Аро, поджав губы, разглядывал шоколадного юношу.
– Науэль, тебе полторы сотни лет?
– Плюс-минус десяток, – чистым и теплым голосом почти без акцента ответил он. – Мы не считаем.
– Когда ты достиг зрелости?
– Совсем вырос где-то лет через семь после рождения.
– И с тех пор не меняешься?
Науэль пожал плечами.
– Не замечал.
По телу Джейкоба прошла дрожь. Я заметила, однако оставила все мысли на потом. Сперва пусть отступит угроза, тогда и подумаю.
– А питаешься чем? – допытывался Аро, невольно проникаясь интересом.
– Кровью. Могу и человеческой пищей. И то, и то годится.
– Ты способен создавать бессмертных? – Аро, внезапно оживившись, жестом указал на Уйлин. Я проверила щит – вдруг старейшина сейчас подыщет новую уловку?
– Я – да, остальные нет.
По рядам собравшихся вновь пробежал изумленный шепот.
Брови Аро взлетели вверх.
– Остальные?
– Мои сестры, – пожал плечами Науэль.
Аро на секунду растерялся, но быстро справился с собой.
– Тогда мы ждем продолжения рассказа.
Науэль нахмурился.
– Через несколько лет после смерти матери меня разыскал отец. – Прекрасное лицо едва заметно исказилось. – Очень обрадовался, когда нашел… – Судя по голосу, радость не стала взаимной. – У него росли две дочери, а сыновей не было. И он хотел взять меня к себе, как и сестер.
Его удивило, что у меня уже есть компания. Мои сестры не ядовиты – не знаю, случайно так вышло или потому что они женского пола. Мне хватало Уйлин, она была моей семьей, и заводить другую я не собирался. Отца иногда вижу. Сейчас у меня появилась еще одна сестра – она уже лет десять как достигла зрелости.
– Как зовут отца? – скрежеща зубами, рявкнул Кай.
– Жуан. Он считает себя ученым, создающим новую расу сверхлюдей, – с неприкрытым отвращением поведал юноша.
– Твоя дочь ядовита? – Кай смерил меня грозным взглядом.
– Нет.
Науэль вскинул голову, услышав вопрос, и пристально уставился на меня.
Кай оглянулся на Аро, ища подтверждения, но тот был занят собственными мыслями. Плотно сжав губы, он посмотрел на Карлайла, потом на Эдварда, и наконец его взгляд остановился на мне.
– Сперва наведем порядок здесь, а потом и до южан доберемся, – выразительно глядя на Аро, проревел Кай.
Тот посмотрел мне в глаза долгим напряженным взглядом. Не знаю, что он там искал и что нашел, но что-то в его лице вдруг неуловимо изменилось, дрогнуло. Аро принял решение.
