– Плод слишком хорошо защищен, – пробормотал Карлайл, – ультразвук ничего не показывает. Вряд ли я смог бы проткнуть амниотический мешок иглой, да и Розали не позволит мне это сделать.
– Иглой? Зачем?
– Чем больше сведений о плоде, тем лучше мы будем понимать, на что он способен. Все бы отдал за образец амниотической жидкости! Узнать бы число хромосом…
– Док, я не въезжаю. Объясните, как для тупых.
Карлайл хохотнул – даже смех у него был усталый.
– Попробую. Вы на биологии хромосомные пары проходили?
– Вроде да. У нас их двадцать три, кажется.
– У людей.
Я моргнул.
– А у вас?
– Двадцать пять.
Я снова сжал кулаки и нахмурился.
– И что это значит?
– Раньше я думал, что наши виды кардинальным образом различаются. Что мы похожи на людей даже меньше, чем львы на кошек. Но Беллин ребенок доказывает обратное… мы довольно совместимы. – Карлайл тяжело вздохнул. – Я бы их предупредил…
Я тоже вздохнул. Было легко ненавидеть за неосмотрительность Эдварда – я по-прежнему его за это ненавидел. Но с Карлайлом так не получалось. Может, потому, что в моем отношении к нему не было жгучей слепой ревности.
– Хорошо бы узнать, сколько хромосомных пар у плода – кому он ближе, вампирам или людям. Чтобы понять, к чему готовиться. – Карлайл пожал плечами. – А может, это ничего и не даст. Просто мне нужно что-то изучать, чем-то заниматься.
– Интересно, сколько хромосом у меня, – рассеянно пробормотал я, опять вспомнив про анализы на Олимпийских играх. А ДНК там проверяют?
Карлайл смущенно кашлянул.
– У тебя двадцать четыре пары, Джейкоб.
Я в удивлении повернулся к нему.
– Мне стало… любопытно. Я осмелился взять твою кровь, когда лечил тебя прошлым летом.
Секунду я размышлял.
– Наверное, я должен огорчиться. Но мне плевать.
– Извини. Надо было спросить разрешение.
– Ничего, док. Вы же не хотели мне зла.
– Нет, уверяю, никаких дурных намерений у меня не было. Просто… ваш вид меня завораживает. Я много веков подряд изучал вампирские особенности, и они уже не представляют такого интереса. Отличия оборотней от людей куда любопытней. Это почти волшебство!
– Крибле-крабле-бумс, – буркнул я. Говорит прямо как Белла!
Карлайл вновь сдавленно рассмеялся.
Тут из дома донесся голос Эдварда, и мы оба прислушались.
– Я сейчас вернусь, Белла. Хочу переговорить с Карлайлом. Кстати, Розали, ты не составишь мне компанию? – Эдвард словно бы немного оживился, в его голосе я уловил искру… не надежды, но хотя бы
– В чем дело, Эдвард? – хрипло спросила Белла.
– Не о чем волноваться, любимая. Я всего на секундочку. Роуз, пожалуйста.
– Эсми! – позвала Розали. – Посидишь с Беллой вместо меня?
Я услышал шепот ветра: Эсми порхнула по лестнице на первый этаж.
– Конечно.
Карлайл напряженно обернулся к входной двери. Первым из нее вышел Эдвард, затем Розали. Лицо у него, как и голос, перестало быть мертвым. Он словно бы сосредоточенно о чем-то думал. Розали подозрительно на него косилась.
Эдвард закрыл за ней дверь.
– Карлайл…
– Что такое, Эдвард?
– Возможно, мы делаем все неправильно. Я сейчас слышал ваш разговор… о том, что нужно плоду, и у Джейкоба мелькнула интересная мысль.
У меня?! Разве я думал о чем-то, кроме своей лютой ненависти к мерзкому отродью? Ладно хоть в этом я не один. Нейтральный термин «плод» явно давался Эдварду с большим трудом.
– Мы все время пытались дать Белле то, что необходимо
– Я тебя не понимаю, Эдвард, – сказал Карлайл.
– А ты подумай: если это существо больше вампир, чем человек, то чего оно хочет – и не получает? Джейкоб вот догадался.
Разве? Я порылся в своих мыслях и нашел ответ одновременно с Карлайлом.
– О… – изумленно выдохнул тот. – Думаешь, он хочет… лишь?
Розали тихо зашипела. Ее омерзительно красивое лицо просияло, глаза широко раскрылись от волнения.
– Ну конечно! – воскликнула она. – Карлайл, у нас же есть для Беллы донорская кровь первой группы! Давай попробуем.
– Хм-м-м, – протянул Карлайл, подперев рукой подбородок. – Интересно… Но как лучше ее ввести…
Розали потрясла головой.
– Нет времени проявлять смекалку. Лучше начнем с традиционного метода.
– Погодите, – прошептал я, – стойте-ка. Вы что… хотите напоить Беллу кровью?!
– Ты сам это придумал, псина, – оскалилась Розали, даже не взглянув на меня.
Я пропустил ее слова мимо ушей и уставился на Карлайла. Та же призрачная надежда, что была на лице Эдварда, теперь загорелась и в его глазах. Он задумчиво поджал губы.
– Да это же… – Я не смог найти подходящего слова.
– Чудовищно? – пришел мне на помощь Эдвард. – Отвратительно?
– Вроде того.
– А если поможет? – шепнул он.
Я сердито покачал головой.
– И что вы сделаете? Засунете трубку ей в горло?
– Сперва спросим, что она думает. Я просто хотел раньше поговорить с Карлайлом.
Розали кивнула.
– Если вы скажете, что это поможет малышу, она на что угодно пойдет.
