– Происходит? – Она направилась на кухню, но он преградил ей путь. Она проскользнула мимо него со словами: – Ничего не происходит. Я помогаю ему в проведении предвыборной кампании. Ты же знаешь, что я не поддерживаю Джонсона. Я не делаю из этого секрета. Минут через пятнадцать я соберу на стол, а потом поедем в больницу.
– Да, у нас же сын болен. Но, конечно, кампания Маккензи важнее.
– Это несправедливо, Бэд. Я была с Тимми с половины девятого до половины второго. Доктор О'Тул сам посоветовал мне поехать отдохнуть несколько часов, потому что Тимми стало значительно лучше.
Пока она накрывала стол к ужину, доставая из холодильника то, что приготовила еще утром, Бэд стоял в дверях кухни. Лаура спиной чувствовала, как он сверлит ее взглядом. Вспомнив свои недавние мысли, она густо покраснела.
– Как ты добиралась до центра? Твоя машина в гараже.
– Ральф был настолько внимателен, что позвонил узнать, как здоровье Тимми. Я упомянула, что собираюсь поработать в его штаб-квартире и он предложил подбросить меня. У него все равно были какие-то дела в нашем районе, – добавила она.
– А что это ты покраснела, как свекла? Он заигрывал с тобой? В этом дело?
– Если я и покраснела, то только оттого, что ты говоришь глупости.
Сознание того, что она лжет, заставило ее покраснеть еще больше. Но все же это была не совсем ложь. «И вообще, к чему делать из мухи слона», – подумала она и сказала:
– Ральф проявил себя настоящим другом.
– Ах, какой хороший друг. Ну прямо друг семьи.
– Не издевайся. Он и вправду друг. Он столько сделал, чтобы помочь Тому.
– Тому не нужна его помощь. И нам не нужно новых друзей – ни Маккензи, ни Кроуфильдов с их телефонными звонками и подарками. Подонки все они.
– О каких подарках ты говоришь?
– Тому прислали книгу, большую книгу по астрономии. Ума не приложу, как эти ублюдки узнали, что он интересуется астрономией, если только Том сам не упомянул об этом, когда был у них. Во всяком случае Том очень расстроился и не стал это обсуждать. Ушел к себе, оставив книгу на столе в библиотеке.
Книгу даже не вынули из бумаги, в которую она была завернута. Это было роскошное тысячестраничное издание со множеством рисунков, диаграмм и великолепных фотографий. Рядом лежала карточка с надписью: «От Маргарет и Артура. Надеемся, она доставит тебе удовольствие».
От Маргарет и Артура собственному сыну. Книга, окруженная смятой бумагой, выглядела как некий символ печали, наводя на мысль о чем-то отвергнутом, мертворожденном. Впрочем, восприятие человеком окружающих предметов зависит от его настроения.
– До чего же наглые люди, – заметил Бэд. – Они что же, считают, что могут купить привязанность Тома? Если моему сыну нужна книга, я и сам в состоянии ее купить.
И взяв книгу, он как бы случайно выронил ее. От падения переплет порвался.
– О, – воскликнула Лаура, – ты испортил ее. Ты настоящий вандал. Как ты мог это сделать?
– А почему нет? Тому она не нужна. Выброси ее или отдай кому-нибудь. Я куплю ему другую, если он захочет.
Лаура ничего не сказала. Ее переполнял гнев. Но сейчас было не время давать выход гневу. Нужно было поскорее поужинать и ехать в больницу. Ужинали они в молчании.
С каждым днем, с каждым часом Тимми возвращался к жизни. К середине второй недели в больнице он стал вставать и выходить в холл. Правда, передвигался он пока очень медленно и внутривенный катетер ему еще не вынули. Но уже через несколько дней катетер сняли и Тимми в целях тренировки ног разрешили доходить до солярия в дальнем конце холла. Наконец он начал капризничать, что было верным признаком выздоровления.
– Здесь скучно, – пожаловался он. – Мне надоело здесь. Я так давно не видел никого из ребят и я беспокоюсь за Графа.
Доктор О'Тул подмигнул родителям.
– Я хочу, чтобы ты еще несколько дней побыл под нашим наблюдением. Твои приятели обрадуются ничуть не меньше, если увидят тебя в следующий понедельник, а не сегодня.
– Но я же еще беспокоюсь за Графа.
– Кто это?
– Моя собака.
О'Тул снова подмигнул.
– Уверен, твои родители хорошо о нем заботятся. Тебя с братом они воспитали очень хорошо.
– За Графом смотрит Том, – объяснила Лаура. – Он выгуливает его каждый день, Тимми, и вообще делает для него все необходимое.
Сейчас, когда Тимми был болен, она совсем забыла, что ему уже одиннадцать. Он казался ей малышом и Лаура разговаривала с ним соответственно.
– Выпишешься из больницы, – предупредил Тимми доктор О'Тул, – скажешь ребятам и Графу, чтобы всю первую неделю они сидели с тобой у дома, просто сидели и не втягивали тебя ни в какие игры. Через неделю сможешь совершать короткие прогулки ранним утром или вечером, когда прохладно. Я не хочу больше видеть тебя в этой больнице, мистер Тимоти Райс, ясно? – с напускной строгостью закончил он.
Лаура улыбнулась, показывая, что поддерживает эту игру. Все они знали, что пройдет какое-то время и Тимми наверняка снова попадет в больницу. Точно так же снова и снова оказывался в больнице его брат Питер Кроуфильд.
