– Освободи мои руки, – сказал Форс, обрадовавшись, что его голос звучал твёрдо и ровно. – Освободи мои руки, великий герой, и твои кости будут глодать те, кто пострашнее ночных демонов!
Степняк ответил на это ещё одним ударом, а второго нанести ему не позволили: рука его была перехвачена.
– Займись своей лошадью, Сати. Этот человек защищался так, как только мог. Мы ведь не Зверолюди из руин, чтобы развлекаться, мучая пленников.
Форс заставил себя немного приподнять ноющую от боли голову и взглянул на говорящего. Этот степняк оказался высоким – наверное почти такого же роста, как Арскейн, – но он был более худощавым, и волосы, связанные сзади в узел, были тёмно-каштановыми – это был не зелёный юнец, вышедший на первую военную тропу, а опытный воин. Чётко очерченные губы сложились в добрую усмешку.
– Вокар, второй тоже уже приходит в себя. При этих словах вождь отвёл глаза от Форса.
– Приведи его сюда. Нам ещё долго скакать по тропам, до самого заката.
Умелый удар ножа прекратил мучения дёргающейся лошади.
Но выполнив эту задачу, Сати бросил на пленников взгляд, который был мрачнее самой тёмной тучи.
Лура! Форс попытался оглядеться, не выдав при этом своего интереса или озабоченности. Большая кошка исчезла, и, поскольку его пленители не упомянули о ней, то она, конечно, не была убита. Да степняки наверняка бы уже занялись отделкой её шкуры, чтобы забрать в качестве трофея. Сейчас, когда Лура оставалась на свободе, готовая действовать, у них появлялся шанс сбежать. Когда его правую руку крепко привязали к поясу, а левую петлёй прицепили к седлу одного из всадников, Форс хватался за эту надежду. Хорошо хоть не к Сати. Тот вскочил на лошадь всадника, которого Арскейн убил своей пращёй.
И южанин нанёс им ещё потери: к нервничающим лошадям привязали два тела. После короткого совещания двое степняков пошли вперёд, ведя за собой нагруженных лошадей. Охранник Форса был третьим в колонне, и Вокар с Арскейном, шедшим сбоку от вождя, находились в самом конце.
Форс оглянулся, но тут рывок за запястье заставил его отвести взгляд, однако он успел заметить кровь на лице южанина, и хотя шёл он с трудом, но, похоже, серьёзных ран Арскейн не получил. Где же Лура? Он попытался отправить вперёд призывную мысль, но потом внезапно перестал думать.
В давние времена степняки и горцы общались между собой. Этим людям вполне могло быть известно о больших кошках и их связи с людьми. Лучше всего надолго оставить Луру в покое. Он вовсе не горел желанием наблюдать за тем как Луру пригвоздит к земле одна из этих убийственных пик.
Колонна двигалась на запад. Форс отметил это механически, вынужденный бежать вприпрыжку, когда лошадь, к которой он был привязан, перешла в лёгкий галоп. Испепеляющие лучи солнца светили им прямо в лицо. Он присмотрелся к знакам собственности, нарисованным на гладкой шкуре лошади рядом с ним. Этот знак не походил ни на один, известный его народу. Да и речь этих людей была пересыпана множеством незнакомых слов. Ещё одно кочующее племя, преодолевшее, возможно, огромные расстояния. Быть может, как и народ Арскейна, какая-нибудь природная катастрофа вынудила их покинуть родную землю и отправиться искать новую территорию… а может, они не могли оставаться долго на одном месте из-за присущей их племени врождённой непоседливости.
И если они не из этой местности, то понятно их враждебное отношение ко всем чужакам. Обычно только Зверолюди нападают без официального объявления войны, без всяких переговоров. Если бы только у него была Звезда – тогда бы, представ перед Верховным Вождём, он был бы вправе начать переговоры. Звёздных Людей знали. – Знали в далёких краях, куда они даже никогда сами не доходили – и никто никогда не поднимал меч против них. Форс почувствовал старую досаду. Он не был Звёздным Человеком – он был никто – беглец и скиталец, который не мог даже потребовать у племени защиты!
Поднятая копытами пыль покрыла его лицо и тело. Лошади спустились вниз по берегу и перешли через широкий ручей. На противоположной стороне они свернули на хорошо утоптанную тропу. Из-за кустов появился второй отряд всадников. От града вопросов, обрушившихся на прибывших, зазвенело в голове горца.
Форс оказался в центре внимания, когда всадники стали с любопытством разглядывать его. Они обсуждали его с прямотой, которую он пытался не замечать, твёрдо цепляясь за остатки своего хладнокровия.
Он вовсе не был похож на второго пленника – такова была суть этих комментариев. По всей видимости, они уже знали о народе Арскейна и недолюбливали его. Но Форс с его странными серебристыми волосами и более светлой кожей заинтриговал их.
