— У вас есть одна вещь, которая принадлежит мне.
— Вы ищите не там вашу вещь, — уверенно ответил Артур.
На лице Тома проступила фальшивая улыбка.
— Мне не понять природу человека… Почему все всегда нужно усложнять? Почему нельзя делать тихо и мирно, не причиняя вреда никому? Ты согласен со мной, Арти, верный муж прекрасной женщины, хороший отец двух замечательных дочек? — у Тома был доступ к базе данных всех жителей города, и через свой чип он мгновенно получил всю необходимую информацию. — Пойми, Артур, — продолжил Том, поправляя свои дорогие часы и осматриваясь по сторонам, — я не хочу видеть страдания твоей милой семьи, я только хочу забрать ту вещь, которая принадлежит моему хозяину, и тех людей, которые украли ее. Они должны понести наказание за свои действия, а ты со своей семьей живи дальше спокойно, как и жил.
Арти стоял непоколебимо, глядя на Тома с презрением, но не давая волю эмоциям. Арти ответил ему спокойно, держа руки в карманах своего жакета.
— Еще раз вспомнишь про мою семью, и ты пожалеешь об этом, — для Артура семья была превыше всего, и угрозы в сторону семьи заставили его вести диалог по-другому. — А если та вещь, про которую ты говоришь, находится у меня дома, то она принадлежит уже мне, а своего я никому не отдаю. Тебе стоит уйти отсюда тихо и мирно.
— Ну зачем? Я же так не хотел по-плохому… В очередной раз меня поражает тупость людей — зачем все усложнять? Ты думаешь, тебя защитит закон? Ты ошибаешься, Артур! — обстановка накалилась, Том уже начал кричать, готовый взорваться в любой момент. — Я сам закон! — крикнул Том, и его рука потянулась за пояс. — Отдай этот чертов ящик добровольно!
Арти приготовился, отведя ногу назад и приняв более удобную стойку. Выводя его из себя, он его провоцировал выкриками.
— Тут не действуют ваши законы.
Издалека раздался свист, затем — с другой стороны, потом — из-за угла сзади, и в одного из людей Тома прилетел маленький камень, тот пошатнулся, чуть не упав. Один за одним из темноты стали появляться люди, их было явно больше, чем людей Тома. Некоторые из появившихся держали цепи, другие — бейсбольные биты, битые бутылки, ножи. Все выглядели озлобленными, кто-то шел наперевес с сигаретой, кто-то — в домашней одежде. Они не были рады непрошеным гостям, по их виду было видно, что они настроены очень решительно. Уверенности у людей Тома, да и у него самого, поубавилось.
— Оглянись. Ты хочешь сказать, что тут действуют законы? У нас только один закон — защищать свой дом от тех, кто пришел с недобрыми намерениями.
Вилли воодушевился, когда увидел подмогу, встав ближе к Арти. Жорж подошел к Арти, встав по правое плечо.
— Тебе что-то не понятно, дебил? Вали отсюда, пока стоишь на ногах!
Том с ненавистью посмотрел на Арти, затем вскинул руки вверх, злобно улыбаясь.
— Мне все понятно. Все по машинам.
Они сели по машинам и быстро скрылись из виду. Смотря, как они уезжают, Арти указал на них пальцем.
— Зря ты его разозлил, он сюда еще вернется, обязательно вернется, — сказал Жорж, который остался один стоять на дороге.
— Пусть возвращается, я ему ноги сломаю.
Том был в бешенстве, он не сообщил Джону о произошедшем, он хотел вернуться и уничтожить все, что там движется, жаждал пустить реки крови. Он не понимал ничего, думал только об одном, в глазах у него всплывала только одно лицо — лицо Жоржа.
Сидя прикованным к стулу, Кайл думал, как он подставил своих друзей, людей, которые его приютили. Он был опустошен. Открылась дверь комнаты, в проходе появился невысокий, худой, щуплый мужчина лет сорока пяти в медицинском халате в очках. Он быстрым шагом прошел к столу и достал из кармана проигрыватель размером с сигаретную пачку, который за счет новых материалов на основе композитных материалов звучал, как музыкальный центр. Включив классическую музыку (заиграла опера Джакомо Пуччини Тоска, ария Каварадосии), он облокотился обеими руками на стол, стоя спиной к Кайлу, резким движением скинул со стола скатерть, скрывающую инструменты. Мужчина закрыл глаза, опрокинул голову назад и начал дирижировать руками в такт музыке. В кульминационный момент он замер, схватившись за сердце и затаив дыхание, и как только закончилась музыка, он повернулся к Кайлу.
