- Что пригорюнился? - Эдвард подошел к стоящему у окна Айбелю.
- А что веселого? Мы тут с тобой фактически пленники! - чародей повернулся к Эду: - Мой учитель вляпался в какие-то неприятности и исчез. Нам толком никто и ничего не говорит. Только одни вопросы задают все эти четыре луны! А я не знаю где он, не знаю!
- Ладно-ладно, не закипай! - Эдвард постарался утешить своего друга.
- Я знал, что Моддер не так прост, но что же могло произойти, что он все бросил и сбежал? Да и куда? Я честно затрудняюсь даже представить, что же такого случилось, что нас в его поместье ждал сам Император!
- Может это и к лучшему? А то он мог тебя втянуть в еще большие неприятности?
- Я устал Эд. Устал находится в этой клетке. Я хочу на свободу, я хочу идти туда куда захочу, делать то, что захочу.
- Я тебя понимаю. Благодаря тебе я ненадолго обрел свободу, а затем снова ее потерял...
Несколько последних лун у Эдварда было время подумать и осмыслить все те события, которые произошли в его жизни за последние полгода. Все началось в день последнего испытания, когда они должны были в Чертогах триумфа расправиться с одной из химер. Вопреки ожиданиям всех последователей, ступивших в тот день на каменные плиты в Чертогах триумфа, тварь оказалась более прыткой чем они могли ожидать, и, как только появилась на арене, сразу набросилась на них, а затем кровь первого убитого товарища заставила замешкаться примерно половину из них.
Этого вполне хватило рганку, чтобы разорвать в клочья еще несколько человек, потом, вместо того чтобы наконец-то собраться и грамотно атаковать химеру, один из них запаниковал и ударился в бега. Эдвард не знал повезло их товарищу или он был настолько умел, но каким-то образом ему удалось разорвать заклинание защитного периметра, хоть это и стоило ему жизни. А дальше, почуяв запах свободы, рганк перестал обращать на людишек с серебряными мечами какое-либо внимание, и рванул подальше от этого места.
Если бы они не отправились по его следам, им бы всем следовало тут же признать поражение, которое означало последующую смерть, ибо именно такая участь ждала всех проваливших финальное испытание. Но хоть их и оставалось четверо, Эд и его товарищи не теряли надежду, что у них все может получиться, пусть и не в Чертогах триумфа, а в реальных условиях, где выследить и победить химеру сложнее! И они отправились в погоню.
Однако нагнав рганка на самой границе с Империей, им все же не удалось одолеть его, трое товарищей Эдварда оказались убиты, а сам он выжил, как ему казалось, совершенно случайно. Раненного, его подобрали имперские солдаты и выходили в пограничной крепости.
А потом... потом он встретил Айбеля на обратном пути в Орден, где его ждала неминуемая смерть. Несмотря на то, что сейчас такое поведение он бы считал верхушкой глупости, на тот момент его мысли были о том, что он поступает единственно верным способом. Как позже объяснил ему Айбель, это была манипуляция рассудком, одна из разновидностей ментальной магии. От которой ему удалось избавиться при встрече с учеником Хранителя огня.
Эта встреча буквально открыла ему глаза на то, что он, на самом деле, не хочет умирать! Хотя изначально между ним и Айбелем очень сложно выстраивалось доверие, из-за того, что последний пытался применить к нему ментальную магию, известную как Голос темной силы, но когда они попали в зону налета зеленокожих и им пришлось прикрывать друг другу спины, и между Эдом и Айбелем возникло что-то похожее на дружбу.
Эдвард не помнил своих детских друзей из прошлой жизни, до налета работорговцев, а в Ордене все последователи находились в условиях постоянной конкуренции и, чтобы преуспеть, необходимо было думать в первую очередь только о себе. Поэтому ему было не с чем сравнить, чтобы сказать друзья они с Айбелем или нет.
Выведя из окружения несколько деревенских жителей и столкнувшись с абсолютным нежеланием понимать ситуацию со стороны Имперского нобиля, командующего войсками, Эдвард решил, что нашел свой путь в помощи другим людям и решил выступить с имперской армией против орков. Он упивался каждым боем, словно это были последние моменты в его жизни. Он думал об Эрике, первой девушке, глядя на которую, сердце в его груди начинало колотиться гораздо быстрее. В Ордене не было девушек среди последователей и рыцарей, а те редкие что встречались, не обращали на них внимания, и как правило были в звании не ниже младшего послушника и учились магии у какого-нибудь магистра. Да и глядя на них у него не возникало подобных эмоций.
Вообще чем больше он находился вне Ордена, тем сильнее внутри него бушевали чувства. Эдвард не помнил, когда он, будучи в стенах школы, последний раз испытывал злость и ярость или доброту и сострадание, а о влюбленности так и вообще не могло идти речи. Сейчас для него пребывание в Ордене сливалось в одну серую, монотонную и безчувственную картину.
