Ерофей Петрович неуверенно присел на табурет и оглянулся. Он оказался в простенькой кухоньке, слегка потертой, но очень чистой. Углы кухонного гарнитура уже изрядно пообтрепались, демонстрируя высочайшее качество советской мебельной промышленности. На сушке для посуды, висевшей над раковиной, стояли пара чашек, пара тарелок, и уныло блестел уставшим боком алюминиевый дуршлаг. Точно такой же, каким всю жизнь пользовалась его жена. Мужчина вздохнул и зажмурил глаза, ему хотелось бежать отсюда быстрее пули, закрыться в своей "шестерке" и опустить горячий лоб на прохладный дерматиновый руль. Но он словно прирос к этому табурету, не в силах пошевелиться от страха и стыда.
Света вошла в кухню, повернувшись спиной к гостю и загремела чайником. Огонек от спички быстро пробежал по окружности конфорки и весело запрыгал, отбрасывая на стену блики. "Ужас, я вымогаю у нее деньги, а она собирается поить меня чаем", - подумал про себя Ерофей Петрович, и горячий комок, сжавшийся в груди, рассыпался мурашками по всему телу, сжигая нервные окончания.
- Я сейчас все вам расскажу, - неожиданно спокойно вздохнула Света и во второй раз за этот день начала свой рассказ с самого начала. В голове Ерофея Петровича все перемешалось: восхищение по отношению к этой девушке, страх перед неизведанными силами человеческой сути, стыд за свой эгоизм и самое главное, что его самого удивило, - жгучее желание помочь, такое же, как у него возникло тогда, на ночной дороге. "Думай о себе. Ну! Думай же! Наплюй на всех, ты и так всегда старался всем помогать в этой жизни. И что? К чему ты пришел? Ты жалкий нищий таксист с дипломом инженера. Руки твои пахнут бензином и дешевыми сигаретами. А ведь ты был лучшим студентом на курсе, тебя хвалил декан и прочил тебе интересную жизнь. Где, когда ты ошибся? Может, как раз тогда, когда перестал думать о себе..."
-- Так сколько вы хотите за молчание? - перебила Светлана его мысли.
-- А можно мне попросить чашку чая, - неловко ответил шантажист с дипломом инженера, устремляя взор на кипящий из последних сил чайник.
-- Да, конечно, - Света внезапно поняла, что свисток чайника давно подает сигналы и накалился до предела, а она ничего не услышала.
-- Еще чего, - вмешалась Софья Михайловна, гневно сверля взором незваного гостя. - Надо бы вызвать милицию!
-- Не надо, бабуль, мы все решим сами.
-- Хорошо, ты взрослый человек, вольна сама поступать так, как считаешь нужным, - сказала пожилая женщина голосом, в котором сквозила вся правда и мудрость жизни. - Но я должна Его увидеть, чтобы знать, за кого мы будем платить, - твердо сказала она, будто одного взгляда ей было достаточно, чтобы абсолютно точно определить сущность этого человека.
-- Хорошо, пойдемте, - Светлана выключила чайник.
Дверь в комнату гостя была плотно закрыта. Сквозь щели с едва различимым свистом тонко струился дым.
"Пожар!" - одновременно мелькнуло у всех в голове. Света первой оказалась у двери и распахнула ее... Непроницаемая молочного цвета дымка моментально окутала всех, кто находился в квартире, но это был не пожар. Вместо запаха гари в нос ударил сладковатый запах, чем-то напоминающий ваниль. "Химическое оружие?", - ужаснулась Света. "У соседей подгорел большущий пирог?" - подумала Софья Михайловна. "Мистика!" - едва слышно прошептал Ерофей Петрович, инстинктивно нащупывая руками стену.
- Бабуля, открой окно! - крикнула Светлана, бросившись к кровати. Больно ударившись коленкой об угол тумбочки, она выставила вперед руки. "Главное, чтобы не задохнулся. Только бы не задохнулся....". Она буквально упала на скомканное одеяло и растерянно застыла.
Дымка медленно растворялась, исчезая среди листьев растущего под окном тополя. Софья Михайловна и Ерофей Петрович изумленно уставились на кровать, очертания которой становились все явственнее. Кроме распластанной на ней Светланы, потиравшей ушибленное колено, там никого не было. Как впрочем, и вообще в комнате...
Громкие звуки фанфар прокатились по огромному бальному залу, и вся толпа разом повернула головы в сторону входа, ибо подобным образом обычно извещали о прибытии достаточно высокопоставленных гостей. Имперская стража, традиционно несшая караул у парадных дверей вскинули вверх клинки, образуя своеобразный коридор и звонкий голос распорядителя, начал сопровождать путь новоприбывших от их экипажа:
- Герцогиня фон Хауфман, Несущая свет, почетный член Совета шестнадцати, старший имперский советник, третий придворный министр со своей свитой... - глашатай неспешно перечислял все титулы и звания новоприбывшей юной особы торжественно шествовавшей, в сопровождении двух личностей, подозрительно закутанных в походные плащи с накинутыми капюшонами, по красной ковровой дорожке, добротно сработанной из дорогой харанской шести.
