На экзаменатора градом обрушился поток сокрушительных заклинаний, огонь, молния, острые сосульки и пронзительный ветер, Айвен не давал Батту ни секунды передышки, заставляя последнего уделять все свое внимание магическому щиту. Старший ученик опустошал резервы своих магические сил просто с феноменальной скоростью. Казалось, если продолжать в таком темпе, то еще три или четыре десятка ударов сердца спустя он останется совершенно без маны, выжатый как лимон.
По лицу экзаменатора текли крупные капли пота, толстяку было тяжело держать все эти удары на шарообразном щите, но, тем не менее, он довольно улыбался. Скоро, совсем скоро этот наглец останется без маны и вот тогда он, наконец, сможет убрать щит и скрутить его в бараний рог.
Именно на эти мысли оппонента и рассчитывал Айвен, так стремительно опустошая себя. Если верить личному делу толстяка, его конек - защитная магия, которую он всегда штудировал с особым рвением, ибо желающих его пошпынять во время учебы было предостаточно. Пробить его в лобовой атаке было маловероятно, и старший ученик, за шквальной завесой атакующих заклинаний, преследовал еще одну, скрытую цель.
Внезапно магические атаки стихли, пыль и дым осели, и Батту удалось разглядеть тяжело дышащего ученика опершегося на колени. Облизнув пересохшие губы экзаменатор, не опуская щита, сделал первый шаг навстречу своему оппоненту и замер, услышав звук осыпающегося песка у себя за спиной. Обернуться назад он уже не успел. Сковывающее заклинание спеленало его в точности так же, как и напарника.
Сторонние наблюдатели лишь увидели, как за спиной толстяка быстро вырос столб песка, который тут же обернулся в Айвена. Он развел руками и с его кончиков пальцев сорвались уже всем знакомые путы.
Неудивительно, что колдовство, которое Батт первоначально принял за зыбучие пески, на самом деле оказалось совершенно иной природы. Заклинание подземного тоннеля, которое позволяет магу переместиться под поверхностью земли в желаемую точку, позволило Айвену забраться под щит к экзаменатору.
По правде говоря, старший ученик до самого последнего момента не был уверен, что у него все получится, поскольку для того чтобы отработать данное заклинание на практике не было достаточно времени. Эту магию он подсмотрел у барона Шнотца во время последнего дружеского спарринга. Один из немногочисленных боевых магов, которые преподают в академии, барон ко всему прочему был Владетелем, что определенно делало ему честь. Узнав, что Айвен готовится самостоятельно и хочет воспользоваться правом досрочной сдачи выпускной работы, Шнотц согласился преподать парню несколько факультативных уроков боевой магии, на которых они сходились в магическом поединке.
Защитный купол, накрывавший малый амфитеатр испытаний все это время исчез, вернулись ветер, шум трибун и ясное безоблачное голубое небо. Взгляды всех присутствующих, в том числе и самого Айвена были прикованы к озадаченному арбитру, который сам, по всей видимости, не ожидал такого быстрого исхода.
- Поздравляю! Молодец! Браво! Поздравляем! - в разнобой твердила скопившаяся перед дверями церемониального зала большая толпа студиозусов уставшему молодому мужчине, пробиравшемуся сквозь тесные ряды похлопывающих его по плечу. На мгновение он представил, как эта же самая толпа освистывала бы его с трибун, потерпи он неудачу и останься навсегда лежать на песке арены. Гадкие подхалимы! Однако сейчас Айвену было не до мрачных мыслей.
Он это сделал! Сдал выпускной экзамен в магической Академии досрочно и сейчас шел на церемонию награждения. Арбитр объявил, что она состоится сразу после завершения его испытания, поэтому все, что он успел сделать это зайти к себе в комнату, помыться и переодеться.
Возможно, сказалась усталость многодневной подготовки к сложнейшему дню каждого студиозуса, возможно изматывающий экзамен, но пройдя по бардовой ковровой дорожке церемониального зала, где по краям разместилось более двух тысяч внезапно притихших слушателей Имперской магической Академии, которых сняли с занятий и отправили на церемонию досрочного вручения знаков отличия полного мага, он только сейчас увидел и осознал, кто перед ним стоит.
Этого человека в белоснежно-золотистых расписных одеяниях он знал, как знал его и любой маг Империи, да что там маг, любой студиозус первого круга обучения не мог пройти мимо огромного портрета Второго императора, располагающегося прямо в холле главного корпуса. Но чтобы увидеть его вот так, вживую, обычно для этого нужно быть либо членом Совета шестнадцати, либо членом влиятельной дворянской семьи, либо, как минимум, получить статус мага первого ранга.
