Сбрасываю вызов и невидящим взглядом смотрю вдаль. От моего радужного настроения ничего не осталось. На душе тяжесть и протест.
Глазами нахожу незнакомца и меня снова окатывает его давящей аурой. Не хочу жить с этим человеком под одной крышей! Не хочу, чтобы он везде сопровождал меня!
"Сегодня же полетишь в Москву, чтобы я имел возможность лично присматривать за тобой" – как напоминание звучат слова отца, и я делаю глубокий вдох.
Не нужно поддаваться унынию и панике.
В конце концов, этот мужчина "профессионал". Он приставлен ко мне, чтобы охранять, ничего более.
Снова глубоко вдыхаю и делаю несколько шагов в сторону массивной фигуры.
– Как вас зовут? – привлекаю его внимание.
Поворачивает голову и мучительно долго смотрит на меня сквозь чёрные стёкла очков.
Я уже начинаю нервничать от такого внимания, когда он, наконец, выдаёт:
– Сумрак.
Звучит зловеще.
Боже… Куда я ввязываюсь?
Он даже имя своё называть не хочет.
Борюсь с внутренними сигналами об опасности и подступаю ещё ближе.
– Света, – представляюсь в ответ.
А в глубине души успокаиваю себя, что этот человек не так уж и страшен, а моё впечатление о нём ошибочно.
Глава 3
Меня оглушают картинки из прошлого, которые мелькают перед мысленным взором, заставляя сердце сжиматься от невыносимой боли.
Его появление действует на моё сознание триггером.
Вся защита, которую я с таким трудом выстраивала вокруг себя всё это время, крошится и превращается в ничто. Внутренне распадаюсь по кусочкам, охваченная болезненным водоворотом воспоминаний.
Неосознанно сравниваю этого человека с тем, которого знала раньше.
Он изменился. Черты стали жестче. Суровее.
Сглатываю сухой ком в горле и начинаю медленно пятиться назад.
В душе апокалипсис. Страх, смешанный с тоской, по этому мужчине. Боль его предательства, разочарование и понимание того, что моей размеренной жизни пришёл конец. Скорее всего, моей жизни в принципе пришёл конец.
Романов убьёт меня. Накажет за то, что я сбежала. За то, что бросила его.
Но мне нельзя умирать! Эта мысль простреливает мозг, напоминая о том, что у меня есть ради чего жить. Есть ради чего бороться!
Мгновенно прихожу в себя и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, вылетаю из кабинета.
В ушах шумит. Всё существо пропитывается лишь одной целью. Сбежать. Укрыться.
Снова исчезнуть.
Один раз получилось, получится и в этот. Я верю. Свято верю в это, пока успеваю сделать несколько быстрых шагов по коридору, перед тем, как меня грубо хватают за локоть и припечатываю к стене.
Трясусь. Из горла рвутся звуки, похожие на рыдания.
Начинаю остервенело вырываться, но Романов такой сильный. Мне кажется, что с последней нашей встречи он стал ещё здоровее.
Без особого труда вжимает меня в стену всем своим мощным телом и фиксирует мои руки вдоль туловища, лишая возможности шевелиться.
Его запах. Его чертов запах проникает в легкие. Заполняет собой, разрушая изнутри острой болью. Воспоминания бьют наотмашь, доводя до исступления.
Вскидываю голову, и наши взгляды скрещиваются. Мой обезумевший и его – наполненный темнотой.
В груди всё клокочет. Я хочу закричать. Ударить его. Послать к черту! Но вместо этого замираю, ощущая, как между нашими телами пробегают электрические разряды.
Это выбивает из меня всю спесь. Парализует.
Прижатая к стене, смотрю в безразличные серебристые глаза, отливающие металлом и обещающие скорую расправу.
– Лилиан, – издевательски усмехается. – Это имя тебе совсем не подходит.
Он говорит на русском. На нашем родном языке.
А я молчу. Не хочу разговаривать с ним. Не хочу устанавливать связь между нами.
Продолжает смотреть на меня сверху вниз, не скрывая удовольствия от своего превосходства.
– Глупая маленькая девочка, – тянет скучающим тоном. – Думала, я поверю в твою смерть?
Его рука тянется к моему лицу, и обманчиво нежное касание пальцев обжигает кожу щеки.
– Не смей меня трогать, – шиплю, дергая головой и прерывая контакт.
У самой же сердце бьется как у загнанного кролика.
Я боюсь этого человека. Он очень хорошо умеет скрывать свою тёмную сущность.
Мне ли этого не знать…
Выдохнув, с силой рвусь из его рук, но железная хватка на горле прерывает мои трепыхания.
Застываю, внутренне холодея от ужаса.
– Я долго искал тебя, – горячее дыхание опаляет ухо, голос выдаёт возбуждение. – А теперь хочу получить то, что может принадлежать только мне.
Чувствуя его широкую ладонь на горле и слушая слова, которые пробирают до костей, обречённо всхлипываю, прикрывая веки.
В голове разворачивается картина ближайшего будущего, и меня начинает лихорадить ещё сильнее.
Из-под ресниц скатываются слёзы, которые я не в силах удержать. Они капают на его руку, и Романов резко её отдергивает, отходя на расстояние шага.
– Кого ты пытаешься разжалобить? – презрительно цедит, кривясь.
Я же продолжаю прижиматься к стене, беспомощно озираясь по сторонам.
Коридор пуст.
Куда все, черт возьми, подевались?
Мозг начинает лихорадочно соображать, но не выдаёт ни одной здравой мысли.
Быть может, если я закричу, то кто-нибудь придёт ко мне на выручку?
