Смотрю в окно и понимаю, что мы подъехали к моему дому.
Не к дому Ванснеса, где я официально числюсь, а к моему реальному дому!
Нет-нет-нет! Это самый ужасный расклад, который можно только придумать!
Паника поднимается к самому горлу. Бросаю быстрый взгляд на Романова и вижу, что он наблюдает за мной. Наслаждается эффектом неожиданности, который удалось произвести.
– Куда мы приехали? – притворяюсь, заведомо зная, что выгляжу глупо.
– А это мы сейчас как раз и выясним, – произносит, открывая дверь.
Он вытягивает меня из машины и тащит к нужному подъезду.
В голове бьется лишь одна мысль. Нельзя, чтобы мы добрались до квартиры!
– Убери руки! – ожесточённо брыкаюсь.
Ногтями врезаюсь в кожу внешней стороны его ладоней, оставляя борозды царапин.
Я бы сейчас с удовольствием расцарапала его физиономию. Только не могу дотянуться, к огромному сожалению.
Всеми силами продолжаю сопротивляться, но мои попытки тщетны.
Замечаю, что впереди идет амбал в костюме секьюрити. Он распахивает перед нами дверь и пропускает вперёд.
Всего один лестничный пролёт и мы окажемся на пороге квартиры, в которую Романов не должен попасть ни при каких условиях!
Думая об этом, моё отчаяние достигает пика, и я начинаю рваться из его рук с такой силой, что в какой-то момент он меня выпускает.
Не успеваю даже выдохнуть, как жесткая пятерня хватает мой подбородок, и я оказываюсь лицом к лицу с разъярённым мужчиной.
Он сжимает мои щеки, не давая отстраниться. Наши носы почти соприкасаются. Я даже чувствую его дыхание на своей коже.
– Успокоилась! – рычит, устанавливая зрительный контакт. – Быстро!
От его приказного тона меня выворачивает. Рычу тоже. Упираюсь кулаками в его грудь в попытке оттолкнуть.
Его лицо так невыносимо близко. Не хочу!
Я доведена до предела. Готова бороться до последнего вздоха, лишь бы остановить этого человека.
– Сейчас я отпущу тебя, – произносит практически в самые губы, – и ты можешь уйти, если пожелаешь. Но… Я всё равно поднимусь туда. С тобой или без тебя. Выбирай.
Услышав это, леденею, и мои руки обессиленно повисают вдоль тела.
Болезненная обречённость растекается по венам, лишая последних сил.
Спустя секунду Романов выпускает моё лицо, продолжая сверлить взглядом.
– Мне уже не терпится узнать, что там за мужик, ради которого ты так рвёшь задницу, – выплёвывает с презрением.
Слова долетают до моего воспаленного сознания, и из груди вырывается нервный смешок, губы растягиваются в кривой улыбке.
Он думает, я защищаю любовника.
Забавно. Это реально забавно. Смеюсь.
А его это бесит.
Снова хватает за плечо. Толкает вперёд.
– Поднимайся.
На ватных ногах шагаю по ступеням, погружённая в тяжёлые мысли.
Дверь нужной квартиры появляется перед глазами слишком быстро.
Застываю, глядя на тёмное дерево, и губы сами собой произносят:
– Не надо, – качаю головой. – Пожалуйста.
Стоя за моей спиной, он молчит, откидывая зловещую тень.
Словно в замедленной съёмке, вижу, как его рука тянется вперёд и уверенно нажимает на кнопку звонка.
Через какое-то время дверь открывает моя соседка, с которой мы вместе оплачиваем аренду квартиры.
Видя меня в сопровождении незнакомца, она удивлённо переводит взгляд то на меня, то на Романова.
– Лили? – в её карих глазах зарождается тревога. – Всё хорошо?
Не успеваю ей ответить. Меня бесцеремонно заталкивают в квартиру.
– Эй, мистер! – возмущается Карла. – Ты кто такой?
Кидаю взгляд на мужчину, который сканирует взглядом окружающее пространство и вдруг слышу то, от чего моя душа замирает.
Из глубины квартиры раздаётся громкий детский плач.
Прикрываю веки, тяжело втягивая воздух в легкие.
Происходящее кажется нереальным. Я будто во сне. В одном из своих кошмаров.
Улавливаю, как Романов делает шаг по направлению детского крика, и воинственно преграждаю ему путь.
Этот жест делаю неосознанно. На уровне инстинктов. И тем самым выдаю себя с головой.
– У тебя ребёнок, – не спрашивает, констатирует факт.
На лице вижу еле заметный проблеск эмоций. Что это?
Удивление? Растерянность? Злость?
Не могу сказать точно, потому что мужчина быстро берет себя в руки, и маска безразличия возвращается, не позволяя разгадать его мысли.
Продолжаю стоять перед ним с видом разъярённой тигрицы. Меня загнали в угол, и я готова биться до смерти.
Плевать, что он сильнее.
За своего ребёнка я перегрызу глотку любому. Даже ему.
"Особенно ему", – мысленно поправляю себя.
– Я не поняла, – подаёт голос Карла. – Этот мужик достаёт тебя, Лили? Мне вызвать копов?
Ничего не отвечаю. Смотрю в серые бездны, ожидая его действий.
Малыш в комнате продолжает плакать, и мое сердце не выдерживает.
Перевожу глаза на соседку, безмолвно кивая в сторону комнаты.
Карла понимает меня без слов. Уходит.
Спустя несколько мгновений крик замолкает. От этого я немного расслабляюсь, но всё равно продолжаю сверлить Романова недобрым взглядом.
Он же смотрит на меня странно.
Изучающе что ли… Что-то меняется в его энергетике. Не пойму, что именно.
– Кто отец? – коротко спрашивает.
Мне кажется, в этот момент он как будто весь напрягается.
Я тоже вытягиваюсь как струна. В горле пересыхает. Руки дрожат.
