Сомову не оставалось ничего, кроме как откланяться. Выйдя из подъезда, он зашагал к автобусной остановке. Родители Антоновых, также пребывающие в полном неведении, дали ему адрес лучшего друга Федора Геннадия Сидорова, и оперативник собирался пообщаться с мужчиной.
Геннадий Сидоров работал вместе с Антоновым на «Скорой». Сомов отыскал его на стоянке. Водитель готовился заступить на смену. Предъявив удостоверение, Леонид разъяснил, по какому вопросу хочет поговорить.
— Вы же друг Федора.
Услышав это, Геннадий оскалил зубы:
— Кто вам сказал?
Парня удивила эта фраза:
— Да все так считают.
Сидоров прищурился:
— Все? Ну, хорошо. А все-таки я его другом не являлся. Скажем так: просто терпел его в отличие от других.
— А другие?
— Оказались менее терпеливыми.
Леонид насторожился:
— Он с кем-то конфликтовал?
Мужчина задумался:
— Да нет. Просто с недавнего времени стал учить всех жизни.
— С чего это?
— Понятия не имею.
— Попытайтесь объяснить.
Шофер вздохнул:
— У него завелись деньжата.
— Откуда?
— Тетушка оставила наследство, — водитель хмыкнул.
— Вы сами-то верите?
— Разумеется, нет.
Сомов взлохматил волосы:
— Какова же ваша версия?
— А черт его знает! — Геннадий изобразил недоумение. — Других заработков у Федьки не было.
— Почему вы так решили?
— Он почти все время на диване прохлаждался. Лежа такие бабки не заработаешь.
Сомов кивнул:
— Резонно.
— Вот и я так думаю, — Сидоров постучал ногой по колесу. — Не хочется думать о плохом… Моя жена была уверена: без криминала тут не обошлось.
— И у нее были основания?
Приятель Антонова кивнул:
— Она в курсе моей заработной платы. Что же касается подработок… В свое время мы их усиленно искали. Иногда находили. Думаете, большие деньги?
Парень изобразил недоумение.
— Нет?
— Но ведь где-то можно хорошо заработать?
— Подрабатывая? Найдете золотую жилу — поделитесь опытом, — Геннадий открыл дверцу. Оперативник остановил его:
— Как именно он учил жить?
— А прямо так и говорил: нужно уметь жить. — Он засмеялся. — Коллеги просили выступить в роли учителя. Федя неизменно отказывался, — Сидоров протянул руку. — Извините, труба зовет.
— Понятно. Спасибо вам, — Сомов улыбнулся на прощание. Однако на душе было нерадостно. Внезапно в кармане запиликал телефон. На дисплее высветилось имя. Леонид нажал на кнопку:
— Слушаю, Паша.
— Водитель грузовика пришел в себя. Можем пообщаться.
— Еду.
Лежа на койке травматологического отделения больницы, парень, словно испуганный кролик, смотрел на оперативников. Судя по цвету лица, легче ему не стало. Киселев и Скворцов подошли к кровати.
— Валерий Петрович Есин? — поинтересовался Павел.
— Да, — шепнул он.
— Вы знаете, кто мы?
Бескровные губы опять раскрылись, и сыщики не услышали, а скорее отгадали утвердительный ответ.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально, — Валерий вперил глаза в потолок.
— Сможете поговорить?
— Спрашивайте.
Друзья вопросительно взглянули на врача. Тот успокоил их:
— Поверьте, он вполне готов к беседе, — и ушел.
Павел взял стоящий у тумбочки стул и подвинул к кровати:
— Валерий Петрович, — поудобнее устроившись, начал он, — вы догадываетесь, о чем я хочу с вами поговорить?
— О той аварии, — Есин вздохнул. — Это было ужасно.
— Вы не первый день за рулем, — Киселев наклонился к нему. — Чем объясните причину такого происшествия? Почему Антонов врезался в вас?
Шофер на секунду прикрыл глаза.
— Женщина, — прошептал он. — Там была женщина.
— Где? — спросили хором оперативники.
— Перебегала дорогу. Она появилась неожиданно. Я не успел затормозить, — он нервно сжимал и разжимал пальцы. — Те, в «Жигулях», наверное, тоже.
— Понятно, — Киселев открыл папку и начал писать. — Значит, вы ехали по Объездной, и внезапно на дороге появилась женщина. Вы резко затормозили.
— Да.
— И почувствовали, как в вас тотчас врезалась машина.
— Да, — он облизал губы. — Как она? Ей удалось спастись? Мне ничего не сказали.
Киселев удивленно посмотрел на товарища:
— Разве на месте происшествия были другие трупы, кроме Антонова и его жены?
Костя пожал плечами:
— Насколько мне известно, нет.
Павел обратился к Валерию:
— Вы не могли ошибиться? Никакой женщины на дороге не было.
Есин облегченно вздохнул:
— Значит, успела…
Лицо шофера внезапно приняло синюшный оттенок.
— Позовите врача…
Скворцов побежал исполнять его просьбу. Появилась дама средних лет с высокой прической:
— В чем дело?
— Больному плохо.
— Вот, договорились, — увидев бледное, как у покойника, лицо пациента, врач принялась считать ему пульс. — Зиночка!
Молоденькая черноволосая медсестра словно дожидалась ее вызова.
— Слушаю вас.
— Готовьте аппаратуру на электрокардиограмму. Возможен инфаркт.
Обернувшись к сыщикам, дама добавила:
— Неужели вы не понимаете…
Друзья поспешили покинуть свидетеля.
— Слушай, — обратился Павел к Константину, с наслаждением вдохнувшему свежий осенний воздух, — у меня нет своей тачки, на права я сдавал сто лет назад, однако кое-что помню: разве при нажатии на педаль тормоза сзади не загораются тормозные огни?
Скворцов сразу понял, куда клонит приятель:
— Загораются, причем всегда.
— Антонов ведь не мог их не заметить?
