Из спальни вышел взволнованный Станислав Михайлович:
— Ребята, может, Катерина и права. Пол вымыли совсем недавно. Знаете, что меня насторожило? В одном месте его скребли особенно тщательно. Зачем?
— Тебе не удалось ничего найти? — констатировал Павел.
— Не угадал, — криминалист широко улыбнулся, — чуточку крови осталось и для меня.
Щеки журналистки порозовели:
— Вот видите…
— Это еще ничего не значит, — парировала Лариса. — Пока не определено, чья кровь. И потом, она могла попасть на пол не в результате убийства.
Катя вздохнула:
— Как с вами трудно.
— Будем искать этого Рашида, — попытался успокоить ее Киселев. — Возможно, он прояснит историю самоубийства Лаковской. Так что ты не беспокойся: квартирка будет под наблюдением. Кроме того, объявим парня в розыск. К тебе у меня одна просьба: не лезь.
— Если Лаковская покончила с собой, что мне угрожает? — поинтересовалась Зорина.
— Те, кто занимается наркотиками, не любят, когда в их дела вмешиваются, — серьезно сказал Киселев. — Неужели ты не понимаешь простых вещей? Неужели тебе мало шишки на голове?
Девушка промолчала. Она знала: никакие слова не заставят ее отказаться от расследования. Дело принимало интересный оборот. Однако об этом незачем знать даже любимому Костику.
— Ладно, Паша, — ответила она коллеге супруга. — Можешь не беспокоиться.
— Вот и прекрасно.
— Поехали домой, — Скворцов взял ее за руку.
— Хорошо.
Никто не заметил, как девушка сунула в сумку определитель телефонных номеров. Не поговорить с некой Ириной она просто не имела права. Снимая пальто с вешалки, Катя увидела еле различимые буквы. Чья-то рука нацарапала на обоях: «Мультижилье».
— Гляди, Костя.
Скворцов посмотрел на надпись.
— По-моему, с этой фирмой у вас что-то связано, — улыбнулась Катя. — Теперь-то вы мне верите?
— Это тоже ничего не значит, — твердо сказал подошедший Павел.
— Не понимаю, что вам еще нужно? — с отчаянием проговорила журналистка.
Муж успокаивающе погладил ее по плечу:
— Слушай, дорогая, мы обязательно побеседуем с этим парнем, как только он появится. Установим наблюдение за квартирой. Главное — ты не суйся.
— Паша, ты тоже так считаешь?
Киселев поддержал товарища:
— Тебя уже чуть не убили. Стоило Мамедову ударить посильнее…
— Это был не Мамедов! Кроме того, он не скрывал, что кого-то боялся, даже назвал фамилию или кличку — Сипок.
— Мы никогда о таком не слышали.
От невозможности доказать свою правоту у Зориной потекли слезы. Она надела пальто и быстро вышла из квартиры.
— Ты действительно собираешься задействовать наших ребят? — поинтересовался Павел у приятеля.
Тот усмехнулся:
— С ума сошел? Здесь все ясно как дважды два. Но надо же как-то успокоить Катьку. Так что ты меня не выдавай.
Киселев кивнул.
— Почему ты мне не веришь?
Бледная, с горящими глазами, Катя наступала на мужа, уже двадцать раз пожалевшего, что, послушав Павла, отправился с ней домой.
— Я тебе верю.
Сказать эти слова убедительно у оперативника не получилось. Супруга снова накинулась на него:
— Считаете меня ненормальной?
— С чего ты взяла?
Зорина вздохнула:
— Меня ударил не Рашид. А потом я видела его труп. Говорю тебе: сзади кто-то стоял.
— Я не спорю.
Это Катю не успокаивало. Она чувствовала внутреннее сопротивление мужа. Однако оставить все как есть — значит дать возможность убийце уйти безнаказанным. Девушка дотронулась до его руки:
— Дай мне слово, что все проверишь.
Скворцов знал по опыту: обмани он ее сейчас, она обязательно узнает. Он решил высказать все, что думает.
— Понимаешь, у нас нет причин копать там, где мы ничего не найдем.
— Откуда такая уверенность?
— Из твоего рассказа, — Костя посмотрел на жену. — Посуди сама: ты пришла к наркоше и пообещала триста долларов за информацию. Он ждал тебя с нетерпением, уже ощущая себя хозяином положения. Однако беседа наверняка не входила в его планы. Пойми — их желания довольно предсказуемы: уколоться как можно быстрее. Ты же могла заплатить только после получения нужных сведений, которых он не имел. Зачем ему испытывать судьбу? Одним ударом парень решил все вопросы.
— Не все, — уверенно заметила Катя. — Он знал: я приду еще раз.
— Вот поэтому он вряд ли появится в своей хате в ближайшее время, — Скворцов откинулся на спинку кресла.
— А его труп мне померещился?
— Возможно.
— А надпись «Мультижилье»? Когда-то это название не сходило с твоих уст.
— Это было давно. Кстати, надпись вполне объяснима. Рашид мог собраться продать квартиру. Так что не принимай близко к сердцу.
— Благодарю! — Журналистка обиженно покосилась на мужа.
— Не злись, — он ласково потрепал ее по спине. — С такой травмой…
— Повторяю тебе…
— Ну, хорошо, — оперативник встал, направляясь в ванную. — Только не кипятись, пожалуйста. Ты ведь знаешь: я сделаю все, что можно. А сейчас постели постель, если тебе не трудно. По-моему, отдых не помешает нам обоим.
Катя покорно стянула с дивана покрывало.
Кто знал характер Зориной, тот не усомнился, что она не остановится. Понимал это и Константин, перед уходом на службу напутствовавший супругу:
— Только без глупостей.
