— И как мы будем жить? — поинтересовалась Евгения. — Я учусь в институте, между прочим, платя за образование. Придется вам, мальчики, полгода поработать на меня. Это вам зачтется.
— Сука! — В голосе Спартака послышалось разочарование. Носков был настроен более оптимистично:
— Она нас дурит, приятель. Я не верю, что она не запаслась на черный день. Так ведь, радость моя?
— Шутите? У меня все отобрал муж.
— Однако четыре тысячи ты сохранила.
Стараясь не выдать волнения, Евгения возмущенно ответила:
— Я не тратила свои гонорары.
Илья достал пистолет и понес к ее груди:
— Врешь! Если сегодня не…
Девушка изобразила испуг:
— Хорошо. Я действительно готовилась к худшему и успела спрятать свои драгоценности. Виталий обязательно наложил бы на них лапу.
— Вот и ладушки. Где же ты их спрятала, киска?
— В новостройке.
— Где-где?
Она смело посмотрела на них:
— Придется вам вечерком сходить со мной. Я боюсь идти туда одна.
Хилов кивнул:
— Мы теперь вместе повсюду. Давай поедем туда прямо сейчас.
— Нет. Нас могут увидеть.
— Соображаешь.
Недостроенный дом находился недалеко от жилища Лаковских. Именно туда и повела девушка своих преследователей. Поднимаясь по ступенькам, преступники ругались:
— Как тебе пришла в голову такая ерунда? Не могла найти другого места?
— Он отыскал бы мой тайник везде, — пояснила она, ведя их все выше и выше. — Это седьмой этаж?
— Да.
— Значит, мы пришли.
Парни оглянулись по сторонам:
— Где же твой тайник?
— Сейчас узнаете, — Евгения как бы невзначай вышла на балкончик без перил. — А вы действительно сволочи. Вы заранее все продумали, так? Виталий жив. Вы решили расколоть нашу семью на бабки.
— Что ты несешь? — Щеки Ильи побагровели.
— Что же в таком случае здесь делает милицейская машина?
Эту реакцию ей хотелось увидеть больше всего: мучители рванулись на балкон:
— Мы не видим никакой машины.
— Подойдите ближе к краю.
Они послушно выполнили ее приказ.
— Но…
Эти слова могли стать для Ильи последними в жизни. Вцепившись в Носкова обеими руками, Евгения изо всех сил толкнула его. Парня спасло лишь то, что он, боясь высоты, предусмотрительно зашел за выступ. Именно поэтому преступник не спикировал вниз, а просто упал на бетонный пол.
— Что ты делаешь?
Евгения его не слышала. Она выталкивала орущего Спартака. Илья вскочил на ноги и побежал на помощь.
— Уйди!
Оба помнили, как осторожно нужно обращаться с этой девушкой, которая со временем превратится в золотую рыбку.
— Пойдем, дорогая.
Носков схватил ее за руку, но она с силой выдернула ее и попыталась вцепиться ногтями ему в лицо. Он легко оттолкнул ее, однако этого оказалось достаточно: в пылу драки оба не заметили, как близко подошли к краю балкона. Потеряв равновесие, Лаковская камнем полетела вниз.
— Дурак! Почему ты ее не удержал?
Обгоняя друг друга, мужчины бросились из дома.
Евгения лежала на земле. Около головы расплывалось красное пятно.
— Мы ей уже ничем не поможем, — с сожалением сказал Спартак. — Давай-ка скорее обчистим ее хатку и смоемся. Ключи у тебя?
— Да.
Приехав в квартиру Лаковских, приятели вынесли все вещи, показавшиеся им пригодными для продажи.
Утомившись после длинного рассказа, Илья снова попросил прикурить:
— Вот как оно было, начальник. А веришь ты мне или нет — это вы обсудите с моим адвокатом.
Катя Зорина остановила машину у дома, где жил Рашид. Он оставался последним звеном в цепочке запутанных преступлений. И хотя ни Костя, ни Павел не верили в его убийство, она решила заняться этим самостоятельно. Подойдя к обитой дерматином двери, девушка нажала кнопку звонка.
— Вы ко мне?
Ей открыл красивый высокий мужчина, чем-то похожий на Рашида.
— Скорее всего.
— Можно войти?
— Пожалуйста. Сюда, будьте добры.
— Вы отец Рашида Мамедова?
— Совершенно верно, — он иронически поклонился.
— Мне нужен ваш сын. Позовите его.
Мужчина снова отвесил поклон:
— С удовольствием выполнил бы вашу просьбу, однако сына в данный момент нет дома.
— Где он? — не отставала Катя.
Собеседник наморщил лоб.
— Слушайте, вы действительно его знали?
Девушка кивнула.
— Если вы действительно знали Рашида, то зачем спрашиваете, где он? — удивленно посмотрел на нее хозяин квартиры. — К сожалению, он нам не докладывает.
Из-под нависших бровей он бросил на посетительницу недобрый взгляд.
Катя не стушевалась:
— Странно, что вы не знаете…
— Я же объяснил…
Сидящая в кресле женщина обернулась:
— Не кричи.
— Я не кричу, дорогая.
Зорина подошла к ней:
— Вы мама Рашида?
— Да.
— Может быть…
— Она ничего не знает. — Мамедов избегал смотреть ей в глаза. — Приходите завтра или послезавтра. Он появится.
— Сомневаюсь.
Мужчину словно ударило током.
— Что вы хотите сказать?
— Только то, что он мертв. Я видела его труп.
Дипломат побледнел:
— Что вы несете? Кто вы такая?
— Журналистка Екатерина Зорина.
Мамедов направился к телефону:
— Я вызову милицию.
— Давайте.
Хозяин остановился на полпути:
— Но это бред! Я общался с сыном день назад.
— Это невозможно. И вы сами знаете.
Отец Рашида усмехнулся:
— Вы-то уж точно в курсе событий. Во всяком случае, вам так кажется. Никогда вашу братию терпеть не мог. Значит, мой сын умер. Каким образом?
— Он убит.
