Хорезмшах был зол. И у него было на то причины. То чего он всегда боялся, свершилось. В стране начались не контролируемые беспорядки. Но это было не так страшно. В конце концов, около Бухары, есть значительные монгольские силы. Они справятся. Гораздо страшнее было то, что происходило у него во дворце. И это, не поддавалось ни какому логическому объяснению. В начале пропала его наложница, которую он хотел сделать своей младшей женой. Его старшую жену нашли повешенной. Были жестоко убиты несколько евнухов. Бесследно пропал его советник Али-Ан-Хар и начальник стражи, почти со всей охраной.
Приняв решение, Махмуд шах поднялся. Сановники, поймав резкое движение повелителя, в мгновение замерли. Музыка оборвалась. Распластались на полу наложницы. Установилась могильная тишина.
– Готовьте войска! – приказал повелитель, – я раздавлю эту чернь! Я хочу, что бы их головы украсили дорогу от столицы до мятежной Бухары!
С каждым днем число сторонников Махмуда Табари, увеличивалось. Он имел большое внимание среди народных масс. Сотни людей, объединяясь в отряды, стекались со всех сторон страны к Тарабу.
От верных людей Махмуд узнал, что монголы, укрепившиеся в Бухаре, отправили гонцов в столицу с просьбой о помощи. Он решил не упускать момента и выступит до прихода правительственных войск из Ургенча.
На берегу реки Зарафшан, Махмуд Табари, обратился к своим сторонникам.
– О защитники веры! Нет больше сил терпеть, грабительские налоги и подати! Настало время очистить нашу страну от неверных! Теперь с нами не только Аллах, но и истинная наследница трона!
Он повернулся указывая рукой на приближающихся всадников.
Впереди, на белом арабском скакуне в сияющей кольчуги, ехала Юлдуз. Ее окружала дворцовая стража возглавляемая Андреем. Замыкал процессию пыхтящий с непривычки от дальней дороги, Али-Ан-Хар на невзрачном сером муле.
Толпа притихла, пропуская всадников к помосту.
– Они еще не верят, – сказал стоящий рядом с предводителем восстания, Дмитрий, – но я знаю, как их убедить.
Он спустился с помоста, подошел к сползшему на землю с мула, главному евнуху и подталкивая в спину повел на трибуну. Спотыкаясь, Али-Ан-Хар поднялся на помост. Отдышавшись, он обратился к мятежникам.
– Вы все меня знаете, – начал он. Вокруг раздались возмущенные крики. В бывшего советника полетели комья засохшей грязи. Но под гневным окриком Махмуда, толпа притихла.
– Да, я был советником у хорезмшаха, – продолжил Али-Ан-Хар, но как только я увидел эту девушку, – он указал на Юлдуз, – то сразу признал в ней внучку всеми любимого шаха Махаммада. Нет ни какого сомнения, что перед вами принцесса Хорезма!
Толпа взревела от восхищения. Волна за волной народные массы двинулись к Бухаре.
… Зарождался новый день. Утро постепенно вырывалось из темного покрывала ночи. Забрякали ключи, со скрипом поворачиваясь в замках ворот. Поднимались решетки, отделяющие районы города, открывая свободный проход.
На городских стенах началась смена караула.
Утро было сырым и туманным, от чего усиливались все звуки. Заступивший на наблюдательный пост, стражник, всматривался вдаль. Он ни как не мог понять, что за темная масса движется к городу. Наконец порыв ветра рассеял белую мглу. Глаза стражника расширились. К городу катился вооруженных людей.
– Закрыть ворота! – закричал он, перегнувшись через перила.
Охрана кинулась к воротам. Тяжелые створки дрогнули и поползли навстречу друг другу. Взревели сигнальные трубы. Из казарм стали выбегать воины монгольского гарнизона, занимая боевые места.
Внезапно, со стороны центра, послышался все нарастающий гул. Вооруженные, кто, чем горожане, ударили в спину монголам.
Через, так и не успевшие сомкнуться, створки в город въехали руководители восстания. На центральной площади их встретил ученый богослов Шамсуддин Махбуби. Во дворце Рабъиа, в присутствие собранных со всего города, садров и вельмож, Юлдуз была признана принцессой Хорезма. До момента, когда она сможет родить наследника, Махмуд Табари был объявлен наместником, а Шамсуддин Махбуби- садром.
Сидя в древнем дворце, новый наместник, от имени принцессы, подписал несколько указов, обещая простому народу различные блага, вельможам- новые привилегии, а рабам возможность принятия гражданства. Во все селения и города направились эмиссары, убеждать присоединиться к восстанию. Тем кто не сделает этого, угрожала казнь.
Но расслабляться было еще рано.
Сбежавшие из города вельможи, собрали из ближайших мест монгольские отряды на двинулись к Бухаре, что бы утопить мятеж в крови.
Две армии встретились в степи неподалеку от города Карман.
Еще до прибытия на место, монгольские отряды подверглись многочисленным беспорядочным атакам мятежников. Их отряды устраивали засады, внезапно нападая и стремительно исчезая. Многие монгольские воины, клялись, что видели в первых рядах врага, прекрасную девушку в сияющих доспехах.
