Он договорил со странным звуком, наполовину рычанием, наполовину смехом, что точно передавало выражение его лица. Изучая то выражение, Дзирт понял, что Бренор не был встревожен недавними событиями. Отнюдь нет, он рассматривал это как свой шанс все исправить.
Но он был зол, и вероятно на себя почти так же, как на орков.
Оглянувшись на Дзирта, он прищурил свои серые глаза, и еще раз рыкнув, закинул топор через плечо и пошел дальше.
— Во всем мире не хватит крови орков, чтобы удовлетворить его, — заметил Вульфгар, и опустил руку на плечо Дзирта.
Дзирт не знал что ответить. Он пожелал Вульфгару хорошей ночи, вернулся в свою комнату в гостинице под названием «Факел» и упал на кровать. Он позволил себе впасть в глубокое забытье, в эльфийский сон, слишком опустошенный и эмоционально разбитый, чтобы бороться с дремотой.
Он проснулся некоторое время спустя, не зная как долго спал, и обнаружил сбоку Кэтти-бри, свернувшуюся калачиком.
— Это ужасно, — прошептала она.
— Это не только Несм.
— Я знаю. Я говорила с другими. Они остаются на стене. — Она прижалась ближе, и Дзирт почувствовал небольшое сотрясение ее плеч, как будто она душила рыдание.
— Что случилось? — спросил он и поцеловал ее в лоб.
Она покачала головой:
— Это моя глупость и ничего больше.
— Ты видела много страдания в этот день.
— Я принесла много страдания в этот день.
Вот оно, идущее от сердца откровенное признание, и от него у Дзирта перехватило дыхание. Она казалась настолько уверенной тогда в Долине Ледяного Ветра, порицая орков и злобных гигантов, и повторяя слова Миликки. Но теперь, в пылу сражения, перед суровыми реалиями горящей плоти и криками смерти, боль было не скрыть.
— Ты стольких спасла, моя любовь, — прошептал он. — Мы должны были позволить гигантам перебраться через стены?
— Нет, — сказала она слабым голосом, а затем повторила более сильно: — Нет! Конечно же, нет, — она немного повернулась и склонилась над ним, и ее длинный темно-рыжий локон коснулся его голого плеча и груди. — Мое волшебство должно создавать и исцелять, — объяснила она. — Но не разрушать.
— Разрушая зло в мире, разве ты не способствуешь добру и миру, который ты ищешь?
— Разве это не глупые заявления любого генерала…
— …Во время любой войны, — договорил вместе с нею Дзирт, поскольку это было одним из его любимых высказываний.
— Они — орки, — продолжал дроу, думая вернуться к Миликки и божественному наставлению. — Ты сама предостерегала меня…
Кэтти-бри поцеловал его, чтобы заставить замолчать, и, отстранившись, мягко поглаживая его щеку пальцами, прошептала: «Заткнись», — нежным голосом.
Далия сидела на краю роскошной кровати под балдахином, и в своей шелковой, откровенной ночной рубашке, кружева которой рисовали на ее коже паукообразные узоры, каждой чертой была подобна Матери Дома Мензоберранзана.
Она была подобна каждой чертой, но конечно, за исключением цвета кожи. Волосы эльфийки немного отросли, густые и черные они спускались на сильные, хоть и тонкие плечи. Далия оставила красные пряди в этой черной как вороново крыло гриве, поскольку у нее теперь было много времени и неограниченных ресурсов для подобного тщеславия, но на самом деле, такие мелочи казались единственной вещью, на которой она могла сосредоточить свои мысли.
В самом деле, кроме вызовов на Совет Верховной Матерью Бэнр, Далия совсем ничего не делала. Она была главой Дома До'Урден только по званию, а не на практике. Но в любом случае она не понимала ничего из происходящего.
И Киммуриэль, прячущийся в тенях в углу ее комнаты, знал это. Большинство солдат в Доме хранило верность Бреган Д'эрт, но их дополняла значительная сила взятая на время из Дома Бэнр, и все отвечали перед Андзрелем Бэнром, оружейником Первого Дома.
Конечно, это была временная ситуация, пока назначенные дворяне Дома До'Урден: Тиаго Бэнр с его женой Сарибель, и Тос'ун Армго с его дочерью Доум'вилль, находились на востоке на поверхности, ведя войну в Серебряных Пределах.
Киммуриэль не был уверен, что для Далии что-то изменится, когда воины вернутся. В этом городе она была объектом для насмешек и больше никем. О, когда Тос'ун вернется Далия несомненно будет призвана, чтобы стать его брачным партнером, и было вероятно, что Тиаго тоже потребует такого права с Далией, поскольку Верховная Мать Бэнр и Верховная Мать Мез'Баррис боролись за право получить наследника от Далии, чтобы вероятно достаточно быстро освободить, трон.
Осознавала ли это Далия?
Осознавала ли Далия хоть что-то?
За последние декады Киммуриэль несколько раз тайно посещал эту комнату и тайно вторгался в разум Далии, и, тем не менее, он не был уверен.
Псионик отослал волны ментальной энергии, насылая на эльфийку сон, и вскоре она снова опустилась на свою кровать и впала в глубокое забытье.
Киммуриэль почти сразу же оказался рядом с ней у края кровати. Он приложил свои пальцы к ее лбу и щекам, мягко и осторожно, создавая глубокую связь.
