Но теперь все преграды опустились. Громф позволял ему войти.
Громф сохранял сосредоточенность, его дисциплинированный ум не позволял никаких побочных исследований псионику, который чувствовал, будто мысленно вошел в длинный и яркий коридор, полный статуй с дразнящими плакатами.
Псионик сразу же понял, что Квентл и Зирит спорили из-за положения Тсэбрэка Ксорларрин. Со смертью Первой Жрицы своего Дома — своей старшей дочери Береллип, Верховная Мать Зирит настояла, чтобы благословленный Ллос Тсэбрэк остался с нею как архимаг Кью'Ксорларрина.
Квентл не была удивлена этим неожиданным развитием событий, но Громф, несомненно, был.
— Равель Ксорларрин станет Магом Дома До'Урден? — спросил Киммуриэль больше для порядка.
— Он — друг Тиаго и брат Сарибель, — ответил Громф. — И он тоже мощный маг.
— И ученик Громфа, — сказал Киммуриэль, и затем узнал из своего продолжающегося исследования ума Громфа, что отношения между Громфом и Равелем были сложнее, и, на самом деле, именно Громф помог Равелю найти Гаунтлгрим. Новый маг Дома До'Урден был у Громфа в долгу.
И так, все это имело смысл… легкий шаг архимага и довольный тон.
— Достаточно, — сказал Киммуриэль, и оборвал связь. — Но это не отвечает на мой первый вопрос относительно того, почему Далия остается в Мензоберранзане. Чтобы вторить Верховной Матери на совете, не сомневаюсь, но это не могло быть устроено издалека?
— Она слишком ценна для Квентл, — ответил Громф, — и для Леди Ллос.
Та последняя часть заставила обычно невозмутимого Киммуриэля немного покачнуться.
Манящим жестом Громф пригласил его вернуться в свои мысли, и показал ему сражение богинь, Ллос и Миликки. Далия непреднамеренно служила Ллос, как соблазнительница бродяги Дзирта До'Урдена.
Дзирт отверг ее.
Миликки победила.
Ллос не нравилось проигрывать.
Через мысли Громфа — изображения, оставленные там Метилем, как понял Киммуриэль, — он увидел бой по доверенности между богинями в логове исконного в Гаунтлгриме, и как избранная Миликки, Кэтти-бри, победила Далию.
— И таким образом, Дом До'Урден, ведет войну в Серебряных Пределах, — сказал Громф. — Дом героя Дзирта, повернулся против королевств, которые когда-то назвали его другом, а теперь будут полагать, что все это, включая мир с орками, который Дзирт порекомендовал подписать королю Бренору, был ничем иным, кроме как давним планом завоевания земель.
«Вы подразумеваете, что эта война — не что иное как припадок раздражения богини, чтобы разрушить репутацию единственного изгоя?» — передал Киммуриэль, не смея произнести это вслух.
— Даже Тос'ун Армго, — рассмеялся Громф. — Он оказался среди эльфов Мерцающего леса при помощи Дзирта, и коварно их предал. Это дьявольски красиво, разве нет? Края сети Ллос соединились вместе, и смотри, — она поймала муху по имени Дзирт.
Киммуриэль покачал головой.
— Все это является лишь дополнительной выгодой, — уверил его Громф. — Война — средство Ллос еще раз объединить свой народ вокруг Верховной Матери, и более полно, чем когда-либо начиная с падения Ивоннель Вечной. Город — Квентл, полностью. Ее союзы сильны и занимают хорошее положение. Ни один не отважится встать против ее пожеланий, уже не говоря о ее Доме.
— Вашем Доме, — поправил Киммуриэль, и ответное пожатие плеч Громфа ответило проницательному псионику красноречивее всяких слов. Громф был двойствен в этом — во всем этом.
Но почему?
Он подумал о Джарлаксе, который был одержим подобным недугом в вопросе относительно Домов Мензоберранзана, и, в целом, о лишенных права собственности мужчинах дроу, поскольку всем распоряжались жрицы и Верховные Матери…
Киммуриэль подумал о том, что уже начался восьмой месяц, и о значении этого месяца для этого дроу, который все еще служил в качестве архимага, и таким образом, Мастером Магика, академии волшебства дроу.
— Паучья Королева использует войну, чтобы объединить свой народ, — тихо сказал он, и Громф кивнул. — Паучья Королева хочет объединить свой народ в это время, потому что она занята борьбой — не интермедией, которой является ее борьба с Миликки, но большим сражением, чтобы управлять областью Мистры, областью Волшебства, в котором Громф наиболее опытен.
Он кивнул снова, поскольку он никогда не симулировал смирение — качество, которое Киммуриэль разделял с Громфом.
— И теперь Громф ищет более высокое волшебство разума, и я уверен, без благословения Паучьей Королевы.
Архимаг пожал плечами.
— У вас есть списки новых студентов, поступающих в Магик? — сказал Киммуриэль.
Громф кивнул.
— И дочерей благородных Домов больше, чем сыновей, — предположил Киммуриэль, — впервые в памяти, пожалуй, впервые за все время.
— За все время, — подтвердил Громф.
— И намного больше женщин, чем мужчин.
