Рассвет на Этне полностью

Несмотря на то, что вышли с большим запасом, из-за особенностей работы городских автобусов в воскресенье к стадиону я подбежал в 10:05. Напряжение достигло апогея, когда в TICe мне отказали в выдаче номеров для выступления на 5000 м, «якобы опоздал и компьютер не выдаёт…», — повторяла толстая тётушка-регистраторша. Наш спор с главным регистратором успехов не принёс. Мой английский не очень богат, но мне хватило слов, чтобы объяснить, что вчера при аккредитации сказали, что выдача номеров начнётся за два часа до старта и ничего не было сказано об окончании. «Выдача номеров прекращается за час до старта!» — твердил мне молодой человек. Но просьбу показать, где это прописано правилами, удовлетворить не мог, лишь разводил руками. Десятиминутные прения успеха не принесли. Он предложил мне выступить на 10 км через три дня. Обида захлёстывала. Тогда я пошёл ва-банк и попросил пригласить главного судью.

Через пять минут пришла дама средних лет и выслушав обе стороны, с кем-то посовещалась по рации. Ещё через пять минут мне выдали талончик на 5000 м, а следом и номера. До старта осталось двадцать пять минут. На ходу приветствуя знакомых ходоков из России и других стран, начал разминку в зале под трибунами стадиона. На улице было жарко, да и хотелось, чтобы ноги хоть немного привыкли к тартану, ведь почти месяц тренировок прошли на шоссе. Но за десять минут до старта объявили, что выступление переносится на сорок минут. Напряжение несколько спало и после разминки — обмен новостями со знакомыми. Некоторые приветствовали меня, как сегодняшнего лидера, но я был настроен более пессимистично. Все летние месяцы ушли на реабилитацию после апрельской травмы и специальные, а также длительные тренировки не проводились. Щадящий режим и переключение на другие виды спорта (плавание и велосипед), даже пожалел, что не зарегистрировался на триатлон или дуатлон (велосипед и кросс). Поэтому главное — дойти, максимум на двадцать три минуты, плюс поправка на жару.

Ровно в полдень наш заход из восемнадцать человек (семь из которых итальянцы), объединивший три возрастные группы М35-М40-М45, судьи выстроили на линии старта. Никакого представления зрителям, неименные номера, короткий инструктаж о правилах ходьбы на итальянском языке с демонстрацией жёлтой и красной карточек — и в путь. Я конечно, многих ходоков уже знал, но где-то сорок процентов соперников видел впервые, что также вносило некоторую сумятицу в раскладку. В планах первые двести метров на 54 секунды. Несмотря на то, что у меня пятая-шестая позиция, первые двести вышли на 49 секунд. Лидером с отрывом в пять-шесть метров выступил француз Дюран Пишард. Такое впечатление, что он настроен первую тысячу метров выйти из четырёх минут. Через круг его обошёл итальянец и фаворит сегодняшнего захода Вальтер Арена. Из facebook я знал, что за две недели до этого он показал результат 21.40, правда с грубыми нарушениями правил — фазой полёта. По моим наблюдениям, его довольно часто дисквалифицировали на европейских стартах из-за нарушений техники. Но жёлтые карточки от судей его редко тормозят, тем более у себя на родине.

Отметил, что темп упал до запланированного расклада, что позволило обойти через два круга малазийца, канадца, француза. Ещё через двести метров обошёл и другого знакомого — Джованни Сиракузу. 1000 метров, на табло — 4.34. Про себя отметил, что быстро, так как сегодня — это не мой темп. Тем не менее обошёл немца Стефана Майера из М45 и на четвёртом круге занял итоговую третью позицию. Впереди были итальянец Вальтер Арена и второй француз Филипп Бонау из группы М45. Гнаться за ними сегодня мне не по силам, и я соревновался с жарой, секундомером и немцем.

Солнце давало о себе знать. И хоть организаторы позаботились о питьевом столике и влажных губках, но мне казалось, что это влияло на технику и сбавляло скорость. К тому же после пункта освежения расположился грозный судья, который чаще других сыпал жёлтыми карточками. Поэтому я лишь дважды воспользовался пластиковыми стаканчиками. Вспомнил сегодняшний совет ходока Лыжина из М60, стартовавшего в предыдущем заходе, который рекомендовал «терпеть без воды».

Темп постепенно падал, но проходило это довольно незаметно, так как внимание постепенно суживалось. Лишь километровые отсечки констатировали этот факт. Очень хотелось обернуться, чтобы посмотреть на преследователей, но знал, что это признак слабости. Поэтому лишь вслушивался в шумное дыхание Майера за моей спиной. Немец выбрал тактику отсидеться и шёл практически в нескольких сантиметрах за мной, периодически напоминая о себе ударами в пятку. Это немного злило, тем более, что он не всегда извинялся.