Рассвет на Этне полностью

По объявлениям, расклеенным на стенах домов, нашли апартаменты, цена 35€ с человека, ребёнок бесплатно. На ресепшене нас встретили три приветливые сеньоры шестидесяти лет, плохо говорящие на английском, но понимающие наши желания. «Слишком просто — остановиться в первом же встретившемся месте!» — решили мы, и, поблагодарив их, отправились на дальнейшее знакомство с городком. К тому же у нас с собой палатка, спальник, коврик. Цены в этот период практически одинаковые, также местные жители заинтересованы в трёхдневных визитах. Об этом мы узнали от смешанной семейной пары, сдающей апартаменты, слабую половину которой представляла яркая, загоревшая блондинка лет тридцати пяти, в выгоревшем розовом платье, уроженка России. Она привычно путала русские и итальянские слова и рекомендовала нам не ставить палатку (запрещено из-за возможности попадания горящей лавы), чтобы нас не арестовали карабинеры. Также она гордо поведала, что является «единственной русской» и рассказала, что кроме неё на острове проживают ещё две украинки.

Что же нам делать? По дороге ещё не раз встречались предложения о ночлеге (в том числе и в устной форме от продавцов), но первый вариант казался более надёжным. В небольшом супермаркете купили сыр, дыню, воду. Встретили русских туристов, покупающих водку. (Вспомнился рассказ Н. Лейкина «Наши за границей» о путешествиях русской пары в 1880 году в Париж. Как же русский человек, да на отдыхе может обходиться без этого национального напитка…). Цены в магазине отличались от сицилийских в полтора-два раза, что, видимо, обусловлено транспортными расходами или ведением бизнеса.

Перекусили в бухте, образованной застывшей лавой и антрацитовым песком, в которой девушки загорали топ лес (что не свойственно сицилийкам) и ушли изучать посёлок. Навстречу шли уставшие туристические франкоговорящие группы, жадно пьющие воду и, видимо, возвращающиеся с горы. В киоске Tabacchi выбрали открытки, почтовые марки, которые тут же подписали и опустили в тёмно-красный проржавевший почтовый ящик. По сфотографированной накануне на швейцарском сайте схеме я знал, что мы вышли на маршрут к вулкану. Посовещавшись, приняли решение подниматься и встречать закат у вулкана, а поиск ночлега оставить на потом. Наш ребёнок выдвинул альтернативное решение: купаться, разбить палатку и не ходить ни к какому вулкану, тем более, что это опасно. В конце концов, немного поплакав, она согласилась с большинством голосов.

На северо-восточной окраине посёлка сотовая связь пропала. Мы же начали неспешный подъём по пыльной поросшей высоким камышом дороге, уложенной отполированными вулканическими камнями. Вдалеке за спиной оставалась узкая полоска вулканического пляжа Ficogrande, на котором резвились подростки. Редкий транспорт доставлял посетителей в ресторан «Обсерватория» — L’Osservatorio, примечательный тем, что с его смотровой площадки, сидя за ужином, можно любоваться эффектными извержениями. Мы же, глотая пыль, спотыкаясь о камни, поднимались по спирали к своей смотровой площадке — Бельведер. Под ногами копошились муравьи да черные панцирные жуки, периодически кружили чёрные цикады. Каждые двадцать минут доносились вулканические взрывы, что сопровождалось взмывающими в небо пепельными облаками. По интенсивности шум можно сравнить с работой самоходной артиллерийской установки на расстоянии пятьсот метров.

Через два часа, измазавшись в пыли и саже, мы добрались до конечной смотровой площадки. Дальнейший подъём по тропе возможен лишь в составе группы с сертифицированным гидом (лишь одна группа за этот вечер пересекла эту запретную черту). Нарушение этого правила грозило всем остальным штрафом в 500€. Мы не стали рисковать и расположились здесь. Расстелив коврик на металлических пластинах, устроили небольшой пикник. Я сменил объектив фотокамеры на длиннофокусный (100—400). В дальнейшем ещё не раз пожалел о том, что не захватил с собой штатив. Кроме нас ещё десяток французов также были заняты поглощением бутербродов и фотографированием. Взрослые откупорили бутылку вина и салютовали извержениям.