Он увел флайер вперед за секунду до того, как из расшибленных окон по ним принялись стрелять прямо сквозь заклинившие истрескавшиеся стекла.
Пару раз разворачивался на трассе и мчался в обратную сторону. Несшийся за ними автомобиль тогда тоже поворачивал, оставляя в снегу глубокие борозды. Однако, какими бы резкими ни оказывались маневры и виражи, сцепления с дорогой не терял. Гусеницы надежно держались на неубранном снегу.
Охитека уже начал выдыхаться и даже отчаиваться. Каким бы легким и маневренным ни был флайер, машина ему не уступала.
От мелькания заснеженных деревьев вдоль трассы рябило в глазах. Благо, над тремя континентами царила зимняя ночь, так что мягкая белизна снега не ослепляла.
Возможно, дело было в том, что машиной преследователей управлял опытный гонщик. А может, сам Охитека устал и потерял скорость реакции.
Он встряхнулся. Раскисать нельзя! Вон, их снова догоняют, а впереди – очередной поворот. За ним, помнится, должен показаться мост через пролив. На мосту можно попытаться столкнуть машину в воду. Вот только флайер слишком легкий для этого. Можно будет попробовать удрать над водой. Пролив, конечно, замерз. Но если обойти соседний континент подальше от берега, они попадут на тонкий лед, под которым проходит близко к поверхности течение с юга. Там вода не замерзает окончательно даже к концу четвертых суток зимы.
Эти либо не решатся их преследовать дальше и повернут назад, либо в запале погони провалятся под лед. И тогда о них можно будет забыть.
Мысль воодушевила. Эх, сейчас бы хлопнуть мензурку экспериментального зелья из лаборатории почтенного господина Мокки! Поговаривали, правда – все составы, выходившие из его лаборатории, лучились радиацией. Зато бодрили знатно! Как-то довелось попробовать на спор.
- Эй, не спи! – панический возглас и тычок под ребра, аккурат над царапиной от пули, тоже взбодрили неслабо.
Наверное, тычок оказался решающим фактором. По коже прошла волна противных мурашек. Охитека встряхнулся и едва успел увести флайер от столкновения с вековым стволом. Прижало боком к двери, ремень натянулся. Пассажирка завалилась на него, добавив ощущений от потревоженной раны. До чего же больно! Охитека помянул медузью матерь всех генетиков, с трудом выровнял руль, уводя флайер с обочины, на которую опасно свешивались потяжелевшие от снега ветки.
И услышал долгожданный грохот, на который перестал надеяться. Мимо бокового окна пролетело что-то массивное, похожее на обломок бампера.
От удара снизу флайер подбросило, а потом он тяжело плюхнулся на дорогу. Двигатели высоты вышли из строя окончательно. Благо, они еще могли двигаться вперед. Он утопил педаль газа в пол. Вон и мост впереди!
В зеркалах отражалась разбитая в хлам машина с расквашенным о дерево носом. Само дерево, кажется, не слишком пострадало.
Вот дерево все равно жаль.
Позади остались горящие обломки и бегающие вокруг них суетливо фигурки. Охитека добился-таки своего – автомобиль неизвестных вписался на одном из последних поворотов в ствол дерева. Помимо собственной воли – чуть не заснул, и вот итог: преследователи не успели свернуть вовремя. Пассажиры разбитой машины успели повыскакивать наружу, но это его не слишком волновало. Пешком за ними гнаться никто не станет. А машину знатно расколотило, больше она ездить не будет. Вон, одну гусеницу аж на ветку забросило и намотало.
Все-таки дерево определенно жаль. Оно-то ни в чем не виновато.
Глянул мельком на спутницу. Сжалась в комок на соседнем сиденье, испуганно расширенные глаза уставились на дорогу.
Он недовольно передернул плечами. Могла и зажмуриться, если так страшно. Конечно, полтора часа, зажмурившись, не просидишь… Но выбора-то у них не было. Хорошо хоть, взвизгивала она в основном себе под нос – не пыталась закатить прямо на ходу истерику или отобрать у него руль. И на том спасибо.
- Ты куда направлялась? – полюбопытствовал Охитека, тяжело выдыхая.
Усталость, отступившая было на время, стремительно возвращалась. Как и головокружение, грозившее отправить их в путешествие с крутой горки на одном из поворотов. Спутница вздрогнула. Уставилась испуганно на него.
- У меня дом есть… недалеко от побережья Асинивакамига.
Ага. Значит, не зря она помчалась из города по межконтинентальной трассе. Ее сюда привела не паника, а расчет. Впереди, на самом крупном континенте из трех, у нее имелось укрытие. Должно быть, она с самого начала решила там пересидеть. Что ж, удачно.
- Внешнего? – он не удивился.
Внешнее побережье самого крупного из трех континентов было излюбленным местом летнего отдыха всех жителей их небольшого мирка. Богачи и аристократы охотно скупали там участки. Земля стоила баснословных денег - так что только им и было подобное по карману.
- Внутреннего, - а вот ей удивить его удалось. – Там есть горная гряда между лиманов…
- Необычное место, - оценил он. – Насколько я знаю, все нэси скупают участки по внешнему побережью.
- А этот – на внутреннем, - она упрямо сжала губы. – И неважно, сколько там стоит этот участок!..
