— Да, — подтвердил Кафф. — Ты избежал одной мучительной смерти, променяв ее на другую. Принцесса Лайана — буйно-помешанная. Она уже зверски расправилась со своими двумя мужьями, убив одного маникюрными ножницами, а другого — длинной вязальной спицей. Береги глаза и следи за тем, чтобы твои штаны были всегда застегнуты.
— Как так — мужья? Разве она не девица?
— Принцесса Лайана, дважды побывав замужем, сохранила девственность. Ее первый муж напился на собственной свадьбе. В первую же брачную ночь его молодая жена в припадке безумия напала на него с маникюрными ножницами, и он проснулся без своего мужского естества. Несчастный умер от потери крови. За одну ночь накрахмаленные белоснежные простыни превратились в красное месиво. Второго супруга предупредили не входить в спальню к принцессе во время приступов помешательства. Не в силах сдержать вожделение, он договорился о тайной встрече в висячих садах, и принцесса выколола ему глаза. Ослепленный муж сорвался с крыши и разбился насмерть.
— По крайней мере я проживу чуть подольше, — печально усмехнулся Солдат.
— Не тешь себя напрасными надеждами. Принцесса уничтожит тебя, как уничтожила твоих предшественников. — Помолчав, Кафф добавил отрешенным голосом: — Какая жалость, что Лайана не видит то, что у нее прямо перед глазами.
Что-то в интонации, с какой были произнесены эти слова, привлекло внимание Солдата. Он посмотрел в невидящие глаза Каффа и увидел в них безумие.
Солдат вздохнул.
— А ты ведь ее любишь.
Металлическая рукавица мелькнула снова. Из разбитой губы Солдата потекла струйка крови.
— Ты еще не женился на ней — так что не будь чересчур дерзким, чужеземец. А то по пути на собственную свадьбу с тобой произойдет несчастный случай.
Посмотрев Каффу в лицо, Солдат осознал, что только что нажил себе настоящего врага.
Солдата отвели в дом, расположенный рядом с Дворцом Диких Цветов, и поручили его заботам евнуха.
— Какие прекрасные глаза, — заметил слуга принцессы Лайаны. — В твоей голове кусочек ясного летнего неба, да?
Приглашённый кузнец снял с шеи Солдата ошейник и тотчас же удалился.
Во внутреннем дворике квадратного дома был разбит чудный сад, обсаженный кустами розмарина и лаванды, среди которых тут и там торчали деревья мушмулы. Лирохвосты прыгали по выложенным мозаичными плитками дорожкам и кружились между гроздьями белоснежных лилий, клюя коричневые плоды мушмулы. На изваяниях богов и диких зверей сидели голуби. Из рогов слоновой кости, украшающих вместе с фресками внутренние стены, доносилась нежная музыка. Стайки пестрых бабочек порхали в воздухе, предаваясь праздному безделью, в то время как трудолюбивые голубые стрекозы заботливо очищали садик от назойливых москитов.
Посреди двора был небольшой пруд. Ступени из плавикового шпата вели вниз к розоватой воде и фонтану, извергавшему из себя лепестки роз, что каким-то чудесным образом превращались в прозрачные розовые капли и нежно падали на водную гладь.
Ухмыляясь и толкая друг друга в бок, стражники смотрели, как Солдата раздевал и мыл в розовой воде слуга с нежными руками и бледной кожей.
— Я и сам могу, — возмутился Солдат, когда слуга принялся любовно намыливать ему спину. — Дай-ка мне мыло!
Слуга, которого звали Офао, загадочно улыбнулся.
— Это моя работа, господин. Мне приказали вас вымыть, умастить благовониями, посыпать пудрой ваш зад и вообще придать вам подобающий вид.
— Держи руки подальше от моего зада, — проворчал Солдат, — иначе, клянусь, я отрежу твое мужское достоинство!
Офао снова улыбнулся.
— Боюсь, мой господин, вас опередили.
Солдата вымыли, побрили, постригли, одели в легкий хлопчатобумажный халат и оставили одного, дав возможность задуматься над переменами, произошедшими в его судьбе.
Ночью на небо сверкающими гроздьями винограда высыпали звезды. Солдат сидел в удобном кресле на крыше дома, задумчиво уставившись на расположенный по соседству Дворец Диких Цветов. Почему принцесса Лайана так поступила? Он для нее ничто!.. В то же время Солдат был уверен, что уже где-то встречался с принцессой, хотя и не мог сказать когда. Это стало еще одной мучительной загадкой, терзавшей его.
— Ты так ослепнешь.
— Что…
Солдат испуганно встрепенулся.
— Ты слишком много думаешь, от этого можно ослепнуть, — произнесла черная тень, притаившаяся в темноте. — Я же обещал вернуться и тебе помочь. Знаешь, своим клювом я могу отпирать замки — особый дар!
— Фу! — облегченно вздохнул Солдат. — Это ты, ворон. Что ж, ты немного опоздал. Я уже на свободе.
— Неужели? — насмешливо спросил ворон, прыгая по белым мраморным плитам к Солдату. — Тогда что делают все эти стражники в доме и вокруг него? Они здесь для того, чтобы почитать тебе на ночь сказку?
— Ну, через три дня, женившись, я стану свободен.
— И ты веришь в это?
— А что ты предлагаешь?
Птица поводила кончиком клюва по каменному парапету, будто затачивая его.
