Возможно, дело в запахе койки. В расположение. Его близость… Но призрачное ощущение рук Эвандера, обхвативших меня, снова овладевает мной. Я чувствую его дыхание, горячее на моей шее. Как будто он действительно здесь…
Моя рука движется более целенаправленно. Я сдвигаюсь, прислоняясь к ней. Позволяю себе потеряться в своем теле.
В своих фантазиях я поворачиваюсь. Мои ноги обхватывают талию Эвандера, и я запускаю пальцы в его черные шелковистые локоны. Он прикусывает мою шею, словно вампир, но затем издает рык, в котором звучит весь лыкин.
С моих губ срывается тихое хныканье. Я не могу понять, реальность это или моя фантазия. Я так потерялась в ощущениях… каждое движение слаще предыдущего. Другая рука помогает мне в наслаждении, под рубашкой. Доводя меня до восхитительного предела.
Оно разрывает меня на две части. Моя спина выгибается дугой. Я вгрызаюсь в подстилку, чтобы не закричать и не застонать, когда мое тело содрогается и вздрагивает. К счастью, я научилась молчать, и, когда дымка удовольствия покидает меня, я уверена, что не издала ни звука.
Спустив ноги с койки, я встаю и привожу себя в порядок, следя за тем, чтобы ничто не мешало. Разгладив одежду и взяв себя в руки, я делаю несколько шагов к Эвандеру. Но моя рука не успевает коснуться его плеча. Мои мысли все еще в моих фантазиях. О нем. Его обнаженная кожа против моей…
Я сглатываю и касаюсь его. Он поворачивается ко мне лицом. Это еще хуже, потому что теперь я вижу его острые, голодные глаза. Как будто он действительно может сожрать меня целиком.
— Нам пора идти, — заставляю я себя произнести ровным голосом. Не знаю, сколько времени я потратила, но, наверное, лучше двигаться быстрее, чем медленнее.
Он кивает.
— Мы должны сделать несколько кругов вокруг лагеря, чтобы убедиться, что мой запах успел выветриться из твоей одежды.
— Хорошо. — Я оглядываюсь на постель, пока он выводит меня из палатки. Мои мысли продолжают возвращаться к тому, что только что произошло. Почему из всех я выбрала именно его? Нет, на этот вопрос я могу ответить. Он потрясающе красив почти во всех отношениях, которые когда-либо привлекали меня. И он все еще относительно неизвестный мне. Я могу воплотить в нем любую фантазию, какую захочу, как на чистом холсте.
Лучше спросить, почему из всех возможных фантазий, которые я пыталась создать, Эвандер оказался единственным, кого не смогли пробить магические чары Конри?
Глава 16
Мои мысли и размышления продолжаются еще долго после того, как Эвандер оставляет меня одну в палатке Конри. Кажется, во время нашей прогулки по лагерю мне удавалось вести себя с ним вполне нормально. Что бы ни означало это «нормально» для нас.
Я зарылась лицом в ладони и украдкой вздохнула про себя. Что я делаю, доставляя себе удовольствие мыслями о человеке, который сжег мой дом? Я должна испытывать отвращение к себе за это, но все, что я чувствую, — это еще большую ненависть к Конри. Если бы не он, ничего бы этого не было — ничего из этого.
Я цепляюсь за эту ненависть, когда он наконец входит в палатку. Пока он это делает, я мельком вижу Эвандера, стоящего снаружи. Наши глаза на мгновение встречаются, а потом остаемся только я и Волчий Король.
— Моя любовь. — Конри протягивает руки и идет ко мне.
Я дрожу, когда Конри обнимает меня. Он смеется и отстраняется. Судя по блеску в его глазах и несколько торжествующей улыбке, он считает, что дрожь возникла исключительно из-за него. К лучшему, что я позволяю ему и дальше так думать.
— Мне очень жаль, что заставил тебя ждать, — говорит он. Нет никаких признаков того, что он чувствует на мне запах Эвандера. Впрочем, я доверяла Эвандеру, который знал, что могут уловить острые чувства его рода, а что нет.
— Все в порядке, дорогой. — Я стараюсь придать своим словам сладость, а взгляду — восхищение. Хотя внутри меня кипит отвращение. — Я воспользовалась возможностью узнать больше о тех, кто скоро станет моим народом.
— Да, теми, кем ты будешь править вместе со мной. — Конри садится и указывает на спальное место рядом с собой. — Как тебе эти земли?
— Невероятными.
— Правда? — Он усмехается. — Мы скромный народ. Но я рад, что ты находишь нас такими удивительными.