– Я так понимаю, что за всей этой суматохой вас так и не ознакомили с нашими богами, – произнесла служанка и приблизилась к статуе Ихитоса. – Ну что ж, начнем со старшего сына Элос – Ихитоса. Он был первенцем Ашерета А'трота и даже начал обучаться у своего отца, но, как вы знаете, смерть оборвала эти начинания. Ему перешла бо́льшая сила, чем его сестрам, и, возможно, из-за этого он стал немного неуравновешен психически. Дошло до того, что он и его последователи забывали в бою себя и, бросая оружие, срывая одежду, сражались голыми руками, не различая врагов и союзников. Впрочем, позднее он сумел разобраться со своей силой. И его ариры стали намного более управляемыми на поле боя. В обмен на веру своих ариров он давал им огромную физическую силу. Естественно, чем больше веры, тем больше силы, но и меньше ее контроля. Впавшие в безумие на поле боя бросали оружие и отращивали когти на руках. Кстати, по-моему, брат матриарха, Арештар, занимает довольно высокий пост в иерархии храма Ихитоса. Ну и не оговоритесь случайно в присутствии его ариров, сказав вместо Ихитос – Ихихитос. За этим последует драка. Именно драка, а не дуэль. Итак, дальше у нас по старшинству идет Реа, старшая дочь. Изображается с двумя боевыми полумесяцами в руках. Этим оружием могут сражаться только ее последователи. Оно прекрасно подходит для ближнего боя, вдобавок ее ариры могут их бросать, закручивая – они всегда возвращаются к своему хозяину. Одежда, как вы видите, обычная на современный взгляд, но именно с подачи ее ариров она стала обычной для всех жриц богини. Перейдем к следующей статуе. Это самое древнее сохранившееся изображение Акрио. Как вы видите, она обнажена. Покровительствует любовной страсти. Ее ариры часто забивают своих любовников до смерти на любовном ложе, но вместе с тем и способны доставить великое наслаждение. Обожают пытки и кровопролитные сражения. Обладают очень гибким телом и способны увернуться даже от арбалетной стрелы. Сражаются одетые в самый минимум одежды либо вообще без оной. Далее у нас Эхаялин. Богиня страха и ужаса. Очень противоречивая, даже для нас, сущность. Ее ариры чувствуют страхи окружающих и способны не только управлять ими, но и овеществлять. Эхаялин вплотную приблизилась к могуществу своей матери Элос. Наиболее уравновешенная из всех богов темных эльдаров… Вот мы и подошли к самой младшей дочери Элос – Криате. Она родилась уже после смерти своего отца и поэтому никогда не видела его. После осознания своей силы отправилась на Дно миров в надежде его найти там, но после тысячи лет поиска вернулась, так и не найдя его. Единственная богиня эльдаров, имеющая склонность к силе Смерти и дающая склонность дара своих ариров к ней. Но и плата высока. Криате практически не нужна вера, а нужны жертвы. Даже в большей степени, чем другим нашим богам. Фактически, чем больше будет жертв, тем больше силы получит ее арир. Ее изображают худой, даже для вас, атар, с наброшенным на лицо капюшоном с прорезями для ушей. Кроме этого, ее одежда похожа на одежду ее самой старшей сестры. Как вы можете видеть, в правой руке она держит обратным хватом изогнутый ритуальный кинжал, его лезвие почти спрятано в рукаве. Будьте осторожны, обнимая в постели арира этой богини – поскольку, следуя их мировоззрению, чем дороже для этого арира жертва, то тем больше он получит силы… Не удивляйтесь вы так. Да, в момент экстаза они режут своих любовников или любовниц. Вы хотите спросить, почему наш народ еще не исчез? Ну не все же являются арирами детей Элос! Да и предупрежден – значит вооружен… Ну, а на будущее вам совет: прежде чем тащить любую жрицу в постель, полностью разоружите ее… – Орин о чем-то задумалась, наверно, о том, как трудно разоружить арира Криаты.
Не теряя времени, я задал свой вопрос:
– А где же статуя богини Элос?
– Ей не нужны статуи – мы все и так ее изображения… Ей не нужны молитвы ариров и не нужны последователи – мы и так все проводники ее воли и принадлежим ей… Ну что ж, если вы готовы, то продолжим путь – тут уже недалеко. – Орин выжидательно посмотрела на меня и, дождавшись кивка, подошла к еле заметной нише в стене напротив входа.
Притронувшись ключом к стене, она отошла чуть в сторону. Стена изменилась и просела, приобретая вид спиральной лестницы. Орин начала спускаться по ней, и мы двинулись следом. Когда мы оказались в комнате на ярус ниже, первое, что я увидел, был огромный мутно-темный камень, висящий посреди небольшой круглой комнаты. Камень был простой геометрической формы, вроде бы на Земле она называлась остроконечной. В высоту он был около двух метров.
Орин подошла к нему и произнесла, повернувшись к нам:
