Оазис опустел. Завидев его приближение, выжившие, забыв о травмах и ожогах, пытались спастись бегством, не оказывая сопротивления. Магию некроманта Трэрг отыскал быстро. Мертвая энергия текла из юрты колдуньи, самого крупного строения поселения, стоящего в самом центре оазиса, прямо возле жиденького родника. Шаман ударом меча срезал прикрывающий вход грязный полог и молниеносным движением скользнул внутрь, выполняя широкий круговой удар мечом. Раздался хрип, и замерший в боевой стойке Трэрг увидел двоих к’Зирдских воинов, падающих наземь. Зачарованная оркская сталь перерубила их почти пополам. Больше в юрте никого не было. Он быстро осмотрелся. От взрывов и пожара тряпичные стены юрты были густо покрыты рваными дырами, и ошибки быть не могло, внутри было пусто. Тогда Трэрг, изготовив меч для стремительного удара снизу, быстро и плавно двинулся прямо на дальнюю стену, от которой шли потоки мертвой магии, в любую секунду ожидая удара невидимого врага.
– Остановись, человек! – раздался женский голос с сильным к’Зирдским акцентом. – Или я испепелю тебя самой жуткой магией, которую только видела Гремучая Праматерь!
Трэрг остановился, с интересом вглядываясь в говорящую пустоту. Вот так, значит, впереди притаилась женщина. Скорее всего, та самая к’Зирдская колдунья, Великая, о которой бубнил Хил Ам Бех. Выходит, это она была его невидимым противником. Но змеиные языки не сведущи в магии, они не смогут совладать с магией щиторога, не то что с чарами Детей Некроса. Вывод тут может быть только один: у колдуньи имеется артефакт некромантов, или даже, пожалуй, несколько артефактов. В таком случае все становится на свои места. И летящие в него Боевые Пульсары, одинаковые по своей мощи как две капли воды, и невидимость самой колдуньи, ведь не мороком же она скрыта. Морок, делающий кого-либо невидимым, основан на подмене прячущегося существа изображением местности за его спиной, и в случае движения несоответствие картинок неминуемо выдаст своего хозяина. Стало быть, у колдуньи есть нечто иное. Интересно, что это за уникальная вещица… Шаман коротко усмехнулся. Раз самого некроманта тут нет, это многое меняет.
– Испепеляй, – согласился Трэрг, – а то мне и самому любопытно. Про магию Гремучей Праматери легенды ходят!
– Прикуси язык, человек! – зашипела невидимая колдунья. – Как смеешь ты упоминать Гремучую Праматерь всуе! На колени! Или я умерщвлю тебя чарами Некроса!
– Извини, на колени не могу никак! – с сожалением отказался шаман. – Боюсь испачкаться. И язык прикусывать тоже что-то не хочется – не ровен час, станет таким же, как у вашего рослого племени.
– Умри! – не выдержала колдунья.
– А если ты надеешься на магию некромантов, – пульсар, выскочивший из пустоты, ударил в Магический Щит Трэрга и растворился в нем, – то лучше б тебе иметь при себе что-нибудь помогущественнее того магического жезла, которым ты зажигаешь Боевые Пульсары. Против меня он слабоват.
– У меня есть и более жуткое волшебство! – пообещала колдунья дрогнувшим голосом. – Я даю тебе последний шанс, человек! Назад!
– Это хорошо, что есть что-то еще, – похвалил невидимую собеседницу Трэрг, – значит, ты не сильно огорчишься, узнав, что в жезле твоем осталось всего два заряда. Я чувствую его энергию. – Он пожал плечами и сделал еще шаг, не обращая внимания на вопли к’Зирдской женщины. – Раз уж у нас идет такой честный поединок, то теперь моя очередь!
Он быстрым движением взмахнул мечом, занося клинок для мощного удара.
– Стой! – завопила колдунья. – Мы можем договориться! Не убивай!
– Где-то я это уже слышал, – хмыкнул Трэрг, – но ты права, договориться мы можем. Ты прямо сейчас укажешь мне путь в Запретные Земли, и за это я тебя не убью.
– Не смей упоминать об этом вслух! – испуганно вскрикнула колдунья. – Еще…
– …накличешь на себя Ее внимание, – закончил за к’Зирдиху шаман, – знаю-знаю. Считай, что на тебя я ее внимание уже накликал. – Он вновь замахнулся мечом.
– Я скажу! – торопливо согласилась колдунья. – Не убивай!
– Говори, – Трэрг вновь пожал плечами, опуская меч, – только сделай милость, покажись. Не люблю, когда не смотрят в глаза, постоянно кажется, что пытаются обмануть.
– Нет! – огрызнулась колдунья. – Слушай так! Я говорю, ты уходишь и больше не убиваешь моих детей!
– Не пойдет, – шаман покачал головой, – твои дети напали на меня первыми. Но они мне не нужны. А вот если потом окажется, что ты солгала мне? Будет очень неприятно. А так я наложу на тебя смертельные чары, и ты умрешь вместе со мной. Так что давай-ка, появляйся!
– Нет! – зашипела к’Зирдская женщина, и Трэрг почувствовал, как магические потоки некромантов медленно поползли в сторону выхода. – Чужеземец не может видеть Великую Чун Ин Пат!
– Правда? – расстроился шаман. – Вот незадача! – Он одним прыжком оказался перед выходом из юрты, отрезая колдунье дорогу. – Тогда мне выпала честь увидеть ее первым! Жаль только, что она явится мне без ног, но тут уж ничего не поделать!
