Он взмахнул мечом и нанес удар по широкой дуге, пуская клинок у самой земли. Магический поток дернулся назад, но Трэрг шаг за шагом преследовал его, размахивая мечом на уровне ног. Очень скоро невидимая колдунья оказалась прижата к стене.
– Хорошо! – злобно выплюнула она, появляясь. Одной рукой колдунья сжимала странного вида магический жезл, другой придерживала двоих годовалых младенцев, сидящих в кармане нагрудника. – Но предупреждаю тебя, если ты прикоснешься к детям хоть пальцем, я убью тебя!
– И как же ты это сделаешь? – с любопытством осведомился шаман. – Или ты всерьез думаешь, будто я не понимаю, что, будь у тебя такая возможность, ты убила бы меня в первое же мгновение?
Он резким движением выбросил вперед руку с мечом, острие зачарованного клинка молнией прошло между младенцев и замерло на волосок от ее горла. Колдунья вздрогнула и замерла от ужаса.
– Говори, как найти Проклятый Храм, или я убью вас всех, – глаза Трэрга вспыхнули недобрым огнем, – и учти: перед уходом я наложу на тебя и твоих детей заклятье. Если путь, указанный тобой, окажется ложным, вы все сгорите заживо.
– Пусть Гремучая Праматерь сожрет твою душу, человек! – Колдунья оскалилась желтыми зубами. – Пусть великая Ратхаш иссушит твою кровь! Пусть…
Клинок шевельнулся, и она вскрикнула, пытаясь отшатнуться, почти повисая на тряпичной стене юрты. Ее рука выпустила магический жезл и метнулась к неглубокому надрезу на горле, сочившемуся свежей кровью.
– Мое терпение иссякает, – в голосе шамана сквозила лютая злоба, – у тебя есть десять ударов сердца, змееязыкая тварь! После этого я медленно нарежу звездочками тебя и твой выводок! Это не остановит великую войну, но хотя бы немного уменьшит орду к’Зирдской саранчи!
– Тебе придется дойти до гор Доргалинда! – брызгая желтой слюной от злобы, прошипела колдунья, – когда до границы с человеческой Галтанией останется семьсот феракхов пути, ты увидишь раздвоенный хребет в форме языка Гремучей Праматери. На закате, когда солнце коснется его острия своим краем, воткни посох в песок в том месте, где язык раздваивается. В полночь найди на небе Колючку Суховея и брось взгляд от посоха туда, где падает на землю ее свет. Это и будет путь к Запретным Землям. Скачи по нему, не сворачивая, и на шестой день достигнешь Проклятого Храма! – Она перевела дыхание, с ненавистью буравя человека глазами, – а теперь уходи!
– Не так быстро, змееязыкая! – Трэрг убрал меч. – Ты забыла о залоге нашей крепкой дружбы.
Он шевельнул пальцами, и кожа на шеях колдуньи и ее детей засияла синим отливом.
– Что ты сделал? – Колдунья похолодела от страха и принялась судорожными движениями сдирать с горла ребенка магический ошейник, но ее пальцы лишь проскальзывали по светящейся коже.
– Заклятье, как и обещал, – ответил шаман, – если ты солгала, вы умрете.
– Сними! – зарычала колдунья. – Сними сейчас же, или я разорву тебя на куски!
– Как только я окажусь на земле Некроса, заклятье пропадет само. – Трэрг смотрел на колдунью недобрым взглядом. – До тех пор никто его не снимет, даже твой хозяин.
Колдунья завизжала и бросилась на шамана, пытаясь вцепиться в горло, но наткнулась на Магический Щит и отлетела назад.
– Думаешь, я не понял, что ты заманиваешь меня в ловушку? – Трэрг достал кинжал и медленно двинулся на к’Зирдиху. – Надеешься, что хозяин спасет тебя?
– Какой хозяин?! – в бессильной злобе шипела колдунья, отползая к стене от надвигающегося человека. – О чем ты говоришь, человек?!
– О некроманте, который дал тебе этот жезл и тот камень, что висит у тебя на ремне, – шаман молниеносным движением схватил к’Зирдиху за ногу и приставил к ней кинжал, – посмотрим, могут ли Дети Некроса приращивать отсеченные ноги!
– Нет! Стой! – завопила колдунья. – Я сказала правду! Некроманта нет! И никогда не было! Я украла эти артефакты с его трупа!
– Говори! – потребовал Трэрг. – И лучше тебе не солгать!
