Тем временем люди достигли к’Зирдского отряда и осадили коней. Ближайший из всадников, единственный, кто был облачен в купеческие одежды вместо доспехов, соскочил с коня и уверенно направился к командиру песочников. Они обменялись суетливыми поклонами на к’Зирдский манер.
– Рад видеть тебя процветающим, Ляс Ву Киш! – широко улыбаясь, произнес человек на языке пустыни.
– Мое сердце ликует оттого, что мои глаза видят тебя целым и невредимым, Коста! – с тщательно скрытой издевкой ответствовал ему военачальник к’Зирдов. – Ты привел рабов?
– Как и было договорено! – ухмыльнулся человек по имени Коста. – Ты меня знаешь, я своих сделок на полпути не бросаю. А ты принес золото?
– Мой луноликий друг хочет обидеть меня? – притворно ужаснулся к’Зирд. Он кивнул одному из своих помощников, и тот достал кошель с монетами. – Все как договаривались. Сотня золотых, по десять за каждого.
– Я привел четырнадцать, – улыбка Косты светилась поистине братской любовью, – неужели тебе превратно истолковали мои слова? Доложи еще сорок монет, ухтан! Нехорошо обжуливать старых друзей!
– Как ты мог подумать обо мне такое?! – замахал руками песочник. – Да у меня рука не поднимется обмануть тебя! Ты мне ближе родного брата! Моя юрта – твоя юрта! Мой стол – твой стол! – Он расплылся в не менее любвеобильной улыбке. – Но зачем ты, о услада для моего сердца, требуешь с меня золото за негодный товар?
– Брат мой! – Коста продолжал пылать самыми светлыми чувствами, буравя к’Зирда злобным взглядом, – что слышат мои уши?! Что за негодяй посмел так очернить меня в глазах моего брата?! Весь товар превосходного качества!
– Действительно? – изумился ухтан. – Я прикажу избить подлеца плетьми! Видишь ли, о дражайший, говорят, что двое из рабов дряхлые старцы. Гномы не дадут за них полную цену. Еще я слышал, что один экземпляр суть маг, значит, я потеряю несколько воинов при захвате, а это убытки! Неужели ты, мой самый близкий друг, хочешь, чтобы я понес убытки? – Песочник, ехидно усмехаясь одним взглядом, печально поник.
– Ни за что! – округлил глаза Коста. – Да я скорее сам заплачу за тебя, чем позволю случиться такому! – Он преданно посмотрел на к’Зирда. – Я согласен на твою цену! Забирай десятерых! Четверых я продам твоему брату. Лян Ву Киш с удовольствием купит их по цене в пятьдесят золотых. Мы с ним это уже обсудили.
– Вот как? – расцвел от счастья к’Зирд, и его узкие глазенки забегали. Ухтан спешно пытался понять, в чем же подвох, – это замечательно! Я от всего сердца рад за вас, душа моя! – Он отбил несколько суетливых к’Зирдских поклонов и вкрадчиво поинтересовался: – Моя честность известна всей Ратхаш, мой дорогой Коста, и я никогда не лезу в чужие сделки, но не затруднит ли тебя рассказать мне, почему Лян Ву Киш обидел меня желанием перекупить часть предназначенного мне товара? – Он с прискорбием положил руку на сердце. – Я так огорчен!
– О, подобная ерунда не стоит твоих переживаний, мой наисветлейший брат! – заботливо успокоил песочника Коста, с самым что ни на есть преданным выражением лица. – К тому же ты знаешь, что о моей порядочности ходят легенды! И я не могу раскрывать подробности чужих сделок! Только из самых братских чувств к тебе, дражайший Ляс Ву Киш, я поделюсь с тобою деталями. – Коста был само воплощение дружбы. – В общем-то, в той сделке нет ничего такого. Это семья из четырех весьма знатных дворян. Пожилая дама еще весьма бодра, и за нее вполне можно получить полную цену. Старик суть маг Желтого ранга, но его лучшие годы уже минули, и он не будет слишком опасным противником. Третий – это воин, крепок рукою и силен здоровьем, отличный товар. Ну и, наконец, девушка-редонийка редкой красоты, не более двадцати лет от роду. Старуху и воина купят гномы, за мага можно потребовать выкуп, а девушка – прекрасный экземпляр для гарема любого хана. Я уверен, что твой брат выручит за них кругленькую сумму, я же отдаю их ему по ничтожной цене из моего глубочайшего уважения и братской любви!
Интересная беседа двух коллег по делам работорговским, отметил про себя Трэрг. Человек продает к’Зирду своих соплеменников. Немыслимо для Орка, и так похоже на Людей. Несколько месяцев назад, услышав этот разговор, шаман пришел бы в крайнее изумление столь вопиющему коварству и двуличию, но теперь это его ничуть не удивило. Человеческое племя ничтожно по самой своей сути, ценности и мерки мира Орков для Людей не более чем ненужный тлен, и не имеет смысла тратить зря время, пытаясь применить свой Закон Предков к человеческому миру. Люди недалеко ушли от отвратительных Детей Пустыни.
