– Редонийка? – Ухтан всем своим видом являл радость за выпавшую брату удачу. – Хороший товар! Однако, дражайший мой Коста, солнце пустыни жжет нещадно, и девушка может получить ожоги. Пыльные бури способны исцарапать ее кожу, подпортив товарный вид, да и вокруг рыскает множество бесчестных ухтанов и тхи-ханов с крупными отрядами! Зачем тебе так рисковать столь ценным товаром, слоняясь по пустыне? Позволь, я сниму с тебя это тяжкое бремя! Мое сердце светится радостью, когда я помогаю другу! Я заберу у тебя товар за шестьдесят золотых.
– Твоя доброта не знает границ, брат мой! – восхитился Коста. – Но я не смею утруждать тебя своими мелкими трудностями. В случае чего мои маги исцелят девушку, так что о ее красоте можно не беспокоиться. Местные военачальники мне хорошо знакомы, и любой из них по достоинству оценит редонийку! Надсмотрщик ханского гарема даст за нее много больше, чем Гномоценщик на рабских торгах. Так что я без труда доведу товар до твоего брата или отдам его другому заинтересовавшемуся лицу за смехотворную сумму в сто золотых монет!
– Шестьдесят пять! – К’Зирд обворожительно улыбнулся желтозубой улыбкой.
– Девяносто пять! – Коста смахнул прямые пряди светлых волос с одутловатого лица, светящегося предельной преданностью. – У них с собою есть деньги и украшения, это компенсирует часть расходов.
– Восемьдесят семь! – Ухтан посмотрел на восток. – Скоро товар проснется, начнет паниковать, мало ли что может случиться! Разбегутся еще по пустыне, собирай их потом… Повредят себя… или их случайно найдет кто-нибудь другой…
– Девяносто три, и ни монетой меньше! – заявил Коста, лучезарно улыбаясь. – Или я иду к твоему брату.
– Девяносто! – Ляс Ву Киш пылал к нему не меньшей любовью.
– Договорились, – согласился Коста, – брат мой, ты заключил выгодную сделку! Клянусь Великими Богами, ты не пожалеешь! Товар превосходного качества!
Они вновь обменялись серией дерганых поклонов, и работорговец протянул руку:
– Золото! – Его лицо продолжало светиться преданностью.
Ухтан кивнул своему помощнику. Тот достал пригоршню золота, торопливо отсчитал дополнительную сумму, ссыпал монеты в кошель и протянул его Ляс Ву Кишу.
– Я безмерно счастлив иметь такого друга, как ты, Коста! – Ухтан, сияя, отдал кошель человеку и, заметив, как тот развязывает его тесемки, торжественно спросил: – Зная мою образцовую честность, Коста, ты все-таки будешь пересчитывать? – Он демонстративно поглядел на встающее солнце: – Светает!
– Обязательно! – осклабился Коста. – Не беспокойся, брат, я тебя не задержу!
Он со знанием дела принялся считать монеты. Его пальцы двигались весьма проворно, демонстрируя немалый опыт в этом занятии. Не прошло и минуты, как Коста протянул ухтану ладонь с несколькими медяками.
– Здесь семьдесят девять, и восемь фальшивок! – Он преданно посмотрел в глаза к’Зирду. – Я уверен, брат мой, это жуткая ошибка!
– Не может быть! – Изумлению ухтана не было предела. – Какое ужасное недоразумение! – Он кивнул помощнику, и тот отдал Косте недостающие золотые монеты. – Я найду подлого обманщика и велю казнить! Где товар?
– Там, – Коста, пряча кошель, ткнул большим пальцем себе за спину, – шатер подле скал, в нем девушка и старуха. Маг и остальные спят неподалеку. Дозорных мы связали, так что возьмешь их тепленькими. До встречи, брат! – Он направился к своим людям.
– Визирь моего повелителя интересуется, как продвигается наше дело, – произнес песочник ему вслед.
– Ты меня знаешь, Ляс Ву Киш, я слов на ветер не бросаю, – Коста, остановившись, развернулся, – в назначенный час пограничные ворота на Кривом Перевале будут открыты! – Он безо всякой улыбки посмотрел в глаза к’Зирду: – Если мы сойдемся в цене.
– Двести тха чой золота – неслыханная сумма! – развел руками ухтан. – Ты запросил слишком большие деньги, и все вперед! Откуда нам знать, что ты не солжешь? Возьмешь золото и пропадешь!
– А откуда мне знать, что, открыв ворота перед войсками хана, я не получу вместо денег ножом по горлу? – парировал Коста. – Пусть хан думает! – Работорговец иронично усмехнулся: – Его решение для меня свято!
Он вскочил на коня и сделал знак своим людям. Небольшой отряд человеческих всадников развернулся и быстро ускакал на север, скрываясь из виду. Ухтан даже не посмотрел им вслед. Вместо этого он вернулся к своему помощнику и влепил ему пинка.
– Почему ты не выкрасил медяки в золотой цвет, идиот? – злобно прошипел Ляс Ву Киш.
Он отобрал у помощника кошель, обильно награждая его пинками и оплеухами, после чего обернулся к отряду и негромко выкрикнул команду. Воины вскочили и стали поднимать скакунов, изготавливаясь к бою. Ухтан выстроил подчиненных в атакующий порядок, и к’Зирдский отряд с места в карьер устремился к исполинской стене Доргалиндского хребта.
