Пытаюсь сосредоточиться. Вероятно, другой помощи мы не получим.
– Ментором я выступала неоднократно, – продолжает Мэгз. – Вначале я не спрашивала, чего хотят трибуты, поскольку ответ казался очевидным: они хотят выжить. Потом я поняла, что у них могут быть и другие желания. К примеру, мое было связано с партнером по дистрикту. Мне хотелось его защитить.
– Помню, мне не хотелось умереть ночью, – подхватывает Вайресс. – Только не в темноте! Эта мысль меня ужасала.
– Поэтому теперь мы спрашиваем: чего вы хотите? – продолжает Мэгз.
Мы сидим молча, пытаясь сформулировать ответ. Вчера я бы ответил, что хочу защитить Луэллу. Теперь я думаю лишь о тех, кого люблю, и о том, как сделать свою смерть не такой болезненной для них.
– Не хочу, чтобы моя девушка и мои родные смотрели, как я умираю долгой, мучительной смертью. Несколько лет назад на арене были ласки-мутанты… Так вот, этого мои близкие точно не переживут!
– Если уходить, то быстро, – кивает Вайет. – Не хочу, чтобы наживались люди, которые делают ставки на мою смерть.
Отвратительно!
– Неужели твоя семья их принимает?
Вайет пожимает плечами.
– Возможно. Я уверен, что такие ставки делают. Так оно и работает.
– Не хочу умолять, – говорит Мейсили. – Или просить пощады. Хочу уйти с гордо поднятой головой.
– Ясно, – кивает Мэгз и долго молчит. – Что-нибудь еще?
Кое-что не дает мне покоя. Вспоминаю разговор Сарши и па, восходящее солнце Ленор Дав, рубцы Мейсили, мертвую Луэллу у ног президента. Что там Ампер сказал про Луэллу вчера вечером? «Это ее ты положил к ногам президента Сноу, отдавая ему должное?»
– Все это так, вы сказали правильно. Но еще бы мне хотелось… – Я бросаю взгляд на камеру в углу. Как говорить, если Капитолий может наблюдать? Так и заявить: мол, хочу, чтобы Капитолий осознал, что делает с нами? – Я хочу кое-что напомнить людям. Мы здесь из-за того, что Капитолий победил в войне и уверен, что полвека спустя это честный способ наказывать дистрикты. Хорошо, чтобы до всех дошло: пятидесяти лет наказаний достаточно.
Звучит вполне дипломатично. Никто не смеется, не закатывает глаза.
– Значит, ты хочешь, чтобы Голодные игры прекратились, – кивает Мейсили. – Как?
– Пока не знаю, – пожимаю я плечами. – Пожалуй, для начала нужно напомнить зрителям, что мы – люди. Капитолийцы называют трибутов свинятами, зверятами… Мои ногти команда подготовки назвала когтями. Вы сами видели, как на нас таращились детишки возле спорткомплекса. Словно на животных. Поэтому и убивать нас можно. Себя они считают выше, хотя жители Капитолия ничуть не лучше и не умнее жителей дистриктов.
– Я бы сказала, что они глупее, – замечает Мейсили, которой явно плевать на камеру. – Посмотри, как они облажались на Жатве, на параде колесниц. Или вспомни прошлогодние Игры, где победила Вайресс. Они даже не могли доставить ей подарки спонсоров. Покажи им что-нибудь в этом роде!
– Заставь их признать в нас людей, – поддакивает Вайет. – Они сами чудовища, потому что убивают нас!
– Верно. Увы, до Вайресс мне далеко. Я не смогу тягаться с ареной.
– Еще как сможешь, – подбадривает меня Вайресс. – Арена – всего лишь механизм. Машина для убийств. Ее реально перехитрить.
Вайет перекатывает монетку по костяшкам руки.
– Весь фокус в том, как заставить их показать это по телевизору.
– Если при этом кого-нибудь убить, то непременно покажут, – говорит Мейсили.
– Или убить себя, – добавляет Вайет.
– Нужно хорошенько все обдумать, иначе подвергнешь опасности своих союзников, – предостерегает Мэгз, кивая на Вайета с Мейсили.
– Хеймитч и не хочет нас в союзники, – сообщает Вайет.
Серьезно? Так вот к чему он ведет?
– Ладно, Вайет. Считаешь меня сволочью? Меня, а не самую подлую девчонку в городе или парня, который прикидывает шансы, чтобы всякие подонки могли делать ставки на смерть детей?
Мэгз смотрит на меня с тревогой.
– Иметь союзников хорошо. Когда начнутся тренировки, ты можешь с кем-нибудь сблизиться.
Мейсили обращается к Вайету:
– Я могу быть твоим союзником. Если ты не очень привередлив.
– Ладно, – отвечает он.
И хотя все, что я сказал, правда, я сожалею, что не сдержался. Я и сам не идеален. Они оба действуют мне на нервы, но я слишком к ним несправедлив. Не они убили Луэллу, не они вытянули мое имя на Жатве, и не они создали Голодные игры. Пора от них отстать. Кроме того, если на арене я собираюсь заявить свою позицию наглядно и действенно, то понадобится время, которое помогут мне выиграть союзники.
– Ладно, слушайте, – говорю я. – Мне сделал предложение один мальчишка из Третьего, Ампер. Он договорился насчет союза с Седьмым и Восьмым. Может, еще Одиннадцатый присоединится. Не знаю, какое решение приму я, но могу спросить насчет вас, ребята. Могу сказать ему, что вы оба умные.
Мейсили слегка пожимает плечами, Вайет кивает.
– В стае больше шансов. По крайней мере, в начале Игр. Есть кому прикрыть спину.
Достал он меня своими шансами!
– Буду иметь в виду. Итак, что за тренировки нас ждут?
