Собака — мускулистая, лоснящаяся немецкая овчарка — сразу взяла след, но потеряла у обочины дороги. По моей просьбе кинолог провел ее по дому — если наш парень наблюдал за нами, я хотел внушить ему мысль, что собаку вызвали именно для этого. Затем я велел продолжить поиски оружия, а «летунам» раздал новые задания: зайти в школу Эммы — быстро, пока не закрылась, — поговорить с ее учителем, друзьями и их родителями; заглянуть в детский сад Джека — с той же целью; обойти все магазины рядом со школой и выяснить, откуда взялись пакеты, которые видела Шинед Гоган, потом узнать, не шел ли кто-нибудь за Дженни — вдруг у кого-то есть записи камер наблюдения; побывать в больнице, куда положили Дженни, и поговорить с приехавшими родственниками; разыскать тех, кто не приехал, и объяснить им, что они должны держать рот на замке и не общаться с журналистами; обойти все больницы в радиусе шестидесяти миль и установить, не появлялся ли кто-нибудь с ножевыми ранениями; позвонить в Департамент полиции Чикаго и попросить, чтобы сообщили новость Йену, брату Пэта; найти всех до единого, кто живет в этом Богом забытом месте, и пригрозить им всеми возможными карами, включая тюремное заключение, если о чем-нибудь расскажут прессе раньше, чем нам; узнать, видели ли они Спейнов или что-нибудь странное — или вообще хоть что-нибудь.
Мы с Ричи продолжили осмотр дома. Теперь все было по-другому: ведь Спейны превратились в полумиф, в такую же редкость, как и никем не виданная сладкоголосая птичка, они стали настоящими, стопроцентно невинными жертвами. Раньше мы искали следы их злодеяний, теперь — ошибку, которую они совершили, не подозревая об этом: чеки расскажут, кто продавал Спейнам еду, бензин, детскую одежду; поздравительные открытки сообщат, кто был на дне рождения Эммы; листовка со списком перечислит тех, кто присутствовал на собрании домовладельцев. Мы искали яркую приманку, которая привлекла дикого зверя.
Первым позвонил «летун», которого я отправил в детский сад.
— Сэр, — сказал он, — Джек туда не ходил.
Мы переписали номер из списка, который висел рядом с телефоном. Женский почерк с завитушками: «врач», «полицейский участок», «работа» (зачеркнуто), «Э. — школа», «Дж. — сад».
— Никогда?
— Нет, ходил, но до июня, когда сад закрылся. Джек должен был вернуться осенью, однако в августе позвонила Дженнифер Спейн и сказала, что мальчик останется дома. Заведующая считает, что дело в деньгах.
Ричи наклонился к телефону — мы по-прежнему сидели на кровати Спейнов, все глубже зарываясь в бумаги.
— Джеймс, привет, это Ричи Курран. Ты выяснил имена друзей Джека?
— Ага. Три мальчика.
— Отлично, — сказал я. — Поговори с ними и с родителями, затем звони нам.
— Можешь спросить родителей, когда в последний раз они видели Джека? — добавил Ричи. — И когда их пацаны в последний раз заходили к Спейнам поиграть?
— Будет сделано. Свяжусь с вами как можно быстрее.
— Да уж, постарайся. — Я повесил трубку. — Это еще что за тема?
— По словам Фионы, вчера Дженни сказала ей, что Джек привел в гости друга из детского сада. Но если Джек не ходил в детский сад…
— Возможно, она имела в виду того, с кем Джек подружился в прошлом году.
— Но прозвучало-то не так, верно? Может, Фиона просто что-то не поняла, но, как вы говорите, это не укладывается в общую картину. Не понимаю, зачем Фионе врать нам по такому поводу или зачем Дженни обманывать Фиону, но…
Но если кто-то из них солгал, было бы неплохо об этом узнать.
— Возможно, Фиона все выдумала, так как вчера поругалась с Дженни, и теперь ее гложет чувство вины. Или, наоборот, соврала Дженни — допустим, ей не хотелось говорить сестре, что они совсем на мели. Ричи, вот правило номер семь: все лгут — убийцы, свидетели, очевидцы, пострадавшие. Все.
Один за другим стали звонить «летуны». По словам парней из Чикаго, реакция Йена Спейна была хорошей — стандартная смесь шока и горя, ничего вызывающего подозрение. Он сказал, что редко переписывался с Пэтом, но что тот не упоминал ни про слежку, ни про какие-либо конфликты. У Дженни родственников тоже почти не было — мать приехала в больницу, какие-то двоюродные братья и сестры жили в Ливерпуле, и это все. Реакция матери тоже была хорошей — кроме того, она едва не впала в истерику, когда ее не пустили к Дженни. В конце концов, «летуну» удалось взять у нее показания, если их можно так назвать: Дженни мало общалась с матерью, так что миссис Рафферти знала о жизни Спейнов еще меньше, чем Фиона. «Летун» постарался отправить ее домой, но они с Фионой встали лагерем в больнице. Что ж, по крайней мере теперь мы представляли, где их искать.