Рассветная бухта полностью

— Потому что крутыми компьютерщиками их не назовешь. Вы знаете, что у них на рабочем столе? Файл под названием — нет, я не выдумываю — «Пароли». А в нем — ни за что не догадаетесь — всеих пароли: от почты, от интернет-банка, от всего. Но вот что замечательно: для кучи сайтов — разных форумов, интернет-магазинов — и для самого компьютера у них один и тот же пароль: «ЭммаДжек». У меня сразу возникло дурное предчувствие, но я же не хочу думать о людях плохо и, прежде чем биться головой о клавиатуру, звоню Ларри и спрашиваю, нет ли у владельцев компа мелких, а если есть, то как их зовут. И он отвечает — держитесь: — «Эмма и Джек».

— Наверное, они думали так: если компьютер стырят, то вор скорее всего не будет знать имена детей и поэтому не сможет его включить.

Компьютерщик тяжело вздохнул — видимо, помещая меня в одну категорию со Спейнами.

— Дело же не в этом. Мою девушку зовут Адриана, и я лучше себе глаза выколю, чем сделаю ее имя паролем к чему-либо, — у меня ведь есть стандарты.Поверьте мне на слово: те, кто выбирает в качестве пароля имена детей,прости Господи, и задницу свою с трудом вытрут, не говоря уже об очистке жесткого диска. Нет, это сделал кто-то другой.

— Тот, кто разбирается в компьютерах.

— Ну да, немного — не профессионал, но по крайней мере опытный пользователь.

— Сколько времени бы ему понадобилось?

— На все про все? Не много. Машину он выключил в четыре семнадцать, так что прошло меньше десяти минут.

— Парень знал, что мы все поймем? Или думал, что начисто заметает следы?

Компьютерщик неопределенно фыркнул:

— Сложно сказать. Многие думают, что мы дикари, которым едва хватает ума на то, чтобы включить компьютер. И многие знают о компах достаточно, чтобы влезть по уши в дерьмо, особенно если спешат, как, наверное, и ваш чувак. Если бы он был серьезно настроен стереть все и замести следы, на то есть особые программы, удаляющие данные, и для работы с ними нужно время и опыт. А у него ничего этого не было. В общем, он знал, что мы все поймем.

Однако файлы все равно удалил. Значит, в них было что-то очень важное.

— Вы ведь их восстановите, правда? — спросил я.

— Частично — да, скорее всего, но сколько — вот вопрос. Попробую использовать программу восстановления данных, однако если чувак несколько раз записывал новые файлы поверх удаленных — а на его месте я бы так и поступил, — то старые файлы будут битыми. Они портятся и так, в ходе обычного использования, а если их к тому же удалить… то из данных получится каша. Но я с ними еще поиграю.

Казалось, ему не терпится приступить к работе.

— Сделайте все, что в ваших силах, — сказал я. — А мы скрестим пальцы.

— Не надо. Если меня одолеет какой-то жалкий любитель с клавишей Delete, то мне пора бросать большой спорт и подыскивать адскую работенку в техподдержке. Я восстановлю файлы. Можете на меня положиться.

Я убрал телефон.

— Жалкий любитель, — сказал Ричи. Он все еще стоял на коленях, рассеянно гладя фотографию на книжной полке: Фиона и какой-то парень со взъерошенными каштановыми волосами держат на руках крошку Эмму, утопающую в кружевной крестильной сорочке. Все трое улыбаются. — Однако подобрать пароль он сумел.

— Ага, — отозвался я. — Либо компьютер был включен посреди ночи, либо парень знал имена детей.

— Снайпер! Тот самый человек, о котором я думал! — радостно воскликнул Ларри, увидев нас в дверях, и отскочил от окна. — Иди сюда и парнишку тащи. Я тебя очень, очень порадую.

— Я просто мечтаю очень обрадоваться. Что у тебя?

— А что может сделать тебя счастливым?

— Ларри, не дразнись. У меня нет сил на эти игры. Что ты наколдовал?

— Никакого колдовства — только старая добрая удача. Ты ведь знаешь, что твои полицейские протопали здесь словно стадо буйволов в брачный сезон?

Я погрозил ему пальцем:

— Ларри, они не мои. Если бы полицейские подчинялись мне, то на месте преступления ходили бы на цыпочках. Ты бы даже не заметил их присутствия.

— Ну, этих-то я заметил. Они, разумеется, должны были спасать пострадавшую, но, клянусь Богом, у меня такое чувство, словно они тут каталисьпо полу. Я думал, что без чуда нам не обойтись, однако же эти увальни сумели не затоптать сапожищами абсолютно все. Мои мальчуганы нашли отпечатки рук. Три штуки. Кровавые.

— Ах вы, мои золотые, — сказал я. Пара криминалистов кивнула мне. Работа подходила к концу, все устали и поэтому сбросили обороты, чтобы ничего не упустить.

— Спокойно, это еще не самое интересное. Не хочу тебя огорчать — но твой парень был в перчатках.

— Черт. — В наше время даже самый последний кретин знает, что нужно надевать перчатки, но мы всегда молимся о том, чтобы наш случай был исключением, чтобы в порыве страсти преступник забыл об осторожности.

— Эй, не жалуйся. По крайней мере мы нашли доказательство того, что вчера ночью в доме кто-то был. Это что-то да значит — я так считаю.

— Это очень много значит. — Я вспомнил о том, как бездумно валил все на Пэта, и на меня накатила волна отвращения к самому себе. — Мы не сердимся на тебя за перчатки, Ларри. Повторяю: ты золото.

— Разумеется. Вот взгляни.