Рассветная бухта полностью

Поручив Ричи написать заявку, я вызвал в памяти список мест, где может быть Дина, составленный по опыту прошлого раза, позапрошлого, позапозапрошлого и так далее: квартиры ее бывших, пабы, в которых ей симпатизировали бармены, дешевые клубы, где за шестьдесят евро можно довольно долго выжигать себе мозг. Я знал, что все это бессмысленно: Дина, вполне возможно, села на автобус до Голуэя, так как увидела про него документальный фильм, или же очаровала какого-нибудь парня и пошла к нему, прельстившись обещанием кое-что показать. Однако выбора у меня не было. В чемоданчике еще оставались кофеиновые таблетки; парочка таблеток, душ, сандвич — и можно отправляться. Холодный голосок в моей голове говорил, что я слишком стар и слишком устал для подобных приключений, однако мне удалось его заглушить.

Вставляя ключ в замочную скважину своей квартиры, я все еще перебирал в голове адреса, планировал кратчайший маршрут и потому не сразу сообразил, что дверь не заперта.

Целую минуту я простоял в коридоре прислушиваясь. Ничего. Затем поставил чемоданчик, расстегнул кобуру и распахнул дверь.

В полутемной гостиной негромко играл «Затонувший собор» Дебюсси; от стенок бокалов отражался свет свечей, заставляя темно-красное вино сиять. На секунду у меня перехватило дыхание, я не мог поверить своим глазам. «Лора», — подумал я. Затем Дина опустила ноги с дивана и потянулась за бокалом.

— Привет, — сказала она. — Наконец-то, черт возьми.

Мое сердце колотилось где-то в горле.

— Какого хрена?!

— О боже, Майк, расслабься. Что это — пистолет?

Застегнуть кобуру удалось только со второго раза.

— Как ты сюда проникла?

— А ты кто — Рэмбо? Палку не перегибаешь?

— Ох, Дина, я чуть в штаны не наложил.

— Направить пушку на собственную сестру! А я-то думала, ты будешь рад меня видеть.

Гримаса недовольства была притворной, однако блеск в глазах предупреждал, чтобы я вел себя осторожно.

— Я рад. — Наконец мне удалось заговорить нормальным тоном. — Просто не ждал тебя. Как ты вошла?

Дина лукаво усмехнулась и засунула руку в карман кардигана; он весело звякнул.

— У Джери есть ключи от твоей квартиры — а если честно, то и от всего Дублина. Наша маленькая мисс Надежность — ой, прошу прощения, миссис Надежность — именно тот человек, кому стоит оставлять ключи, на тот случай если тебя ограбят, пока ты в отпуске, верно? Если бы ты решил придумать человека, у которого были бы все ключи, он ведь был бы точь-в-точь как Джери, да? Ох, ты бы умер от смеха: все они висят в ряд на крючках в чулане — с аккуратно подписанными ярлычками. При желании я могла бы ограбить полрайона.

— Джери сходит с ума от беспокойства. Да мы оба волновались.

— Ну да, а зачем еще я сюда пришла? Чтобы тебя развеселить. Вчера ты выглядел таким расстроенным; клянусь, будь у меня кредитка, я бы заказала тебе девочку. — Она протянула мне второй бокал. — Держи. Вместо девочки я принесла вот это.

Вино либо куплено на деньги Шейлы, либо украдено: Дина постоянно стремится напоить меня краденым вином, накормить печеньями с гашишем, прокатить на машине очередного бойфренда, за которую не уплачены налоги.

— Так что садись и пей. Я нервничаю, когда ты так нависаешь.

Ноги у меня все еще дрожали после всплеска адреналина, надежды и облегчения. Я взял чемоданчик и закрыл дверь.

— Почему ты не у Джери?

— Потому что у Джери тоска смертная. Сколько я провела там — день? И за это время узнала каждую подробность из жизни Шейлы, Колма и как-там-его. Я смотрю на нее, и мне трубы перевязать хочется. Садись.

Чем быстрее я отправлю ее к Джери, тем больше смогу поспать, но если не поблагодарить ее за этот маленький спектакль, она взорвется и бог знает когда придет в себя. Я упал в кресло; оно заботливо окружило меня, и мне показалось, что больше я уже не встану. Дина оперлась о кофейный столик и протянула мне бокал с вином.

— Держи. Уверена, Джери думает, что мой труп уже лежит в канаве.

— И ее нельзя винить.

— Я бы и не вышла, если бы мне не было так хреново. О Боже, мне так жаль Шейлу, а тебе? Если она идет в гости, то наверняка должна каждые полчаса звонить Джери, иначе та подумает, что дочь продали в рабство.

Дина всегда умела меня рассмешить — даже когда я изо всех сил пытаюсь быть серьезным.

— Значит, все это в мою честь? Один день вместе с Джери, и ты уже оценила меня по достоинству?

Она снова устроилась в уголке дивана и пожала плечами:

— Это в честь того, что мне нравится делать тебе приятное. После того как вы с Лорой расстались, о тебе никто не заботится.

— Дина, у меня все хорошо.

— Каждому нужно, чтобы о нем заботились Скажи, кто в последний раз о тебе заботился?

Я вспомнил, как Ричи протягивает мне стаканчик с кофе, как защищает меня от нападок Куигли.

— Мой напарник.

Дина вскинула брови:

— Серьезно? Я думала, он младенчик, которому еще попку надо подтирать. Наверное, он просто к тебе подлизывался.