Рассветная бухта полностью

— Да, совсем не в порядке. Где-то к началу июля Пэт стал еще более нервным и… Нет, он не то чтобы игнорировал меня и детей, а как бы забыл о нашем существовании — думал о чем-то невероятно важном. Он рассказывал про шум на чердаке и даже подключил старую видеоняню, но я по-прежнему не могла связать одно с другим. Я просто думала: вечно парни возятся со своими игрушками. Знаете, да? Мне казалось, что Пэт только хочет как-то себя занять. Я уже начала понимать, что дело не только в отсутствии работы, но… Он все больше времени проводил за компьютером или наверху. Я боялась, что он пристрастился к какой-то извращенной порнухе или завел себе роман в Интернете. — Дженни издала странный звук: то ли рассмеялась, то ли всхлипнула — так хрипло и горько, что я вздрогнул. — Ах если бы. Мне следовало бы догадаться насчет видеонянь, но… Не знаю. У меня были свои проблемы.

— Неизвестный взломщик.

Дженни поежилась:

— Да. Взломщик или кто там еще. Он начал проникать в дом примерно тогда же — по крайней мере тогда я начала обращать внимание. Из-за этого мысли путались: я все время проверяла, все ли на месте, не переставлено ли что-нибудь. Но если я что-то замечала, то боялась, что это просто моя паранойя, а потом мне стало страшно, что у меня паранойя и насчет Пэта…

А сомнения Фионы только усугубили ситуацию. Я задумался, чувствовала ли Фиона, что подталкивает Дженни к безумию, или же действовала честно и невинно; я спросил себя, есть ли хоть что-то невинное в отношениях между родственниками.

— Поэтому я просто все игнорировала и пыталась действовать как ни в чем не бывало — других вариантов не было. В доме я убирала еще тщательнее: если дети разводили где-то грязь, я в ту же секунду вычищала все или отправляла вещи в стирку. Пол на кухне мыла не меньше трех раз в день — и не только для того, чтобы порадовать Пэта: я хотела, чтобы все было идеально, чтобы любые изменения были сразу заметны. Ну то есть… — Дженни вдруг недоверчиво взглянула на меня. — Все это ерунда. Я же знала, что это сделал Пэт — переставил что-то, да и забыл. Я просто хотела в этом убедиться.

А я-то думал, что она прикрывала Конора. Ей даже в голову не пришло, что он имеет отношение к этому делу. Она была уверена в том, что галлюцинирует; она боялась только одного — того кошмарного сценария, в котором врачи обнаружат ее безумие и запрут в больнице. Она охраняла самое дорогое, что у нее осталось: свой план.

— Понимаю, — сказал я и, сделав вид, что пытаюсь сесть поудобнее, взглянул на часы: прошло примерно двадцать минут. Рано или поздно Фиона — особенно если я не ошибся насчет нее — уже не сможет ждать дольше. — А что потом? Что изменилось?

— Потом… — В комнате становилось все жарче, но Дженни плотно обхватила себя руками, словно ей холодно. — Однажды поздно ночью я зашла на кухню, и Пэт чуть не сбил компьютер со стола, пытаясь замаскировать то, что делал. Я села рядом с ним и сказала: «Расскажи мне, что происходит. Что бы ни происходило, я должна знать. Мы все уладим». Поначалу он отмахивался, говорил, что все в порядке, что все под контролем, — мол, не волнуйся. И конечно, у меня началась страшная паника. Я говорю: «Что? Что?! Нет, мы будем сидеть здесь до тех пор, пока ты не расскажешь, что происходит». Увидев, как я напугана, Пэт все рассказал: слова из него буквально рекой текли. «Не хотел тебя пугать, думал, что поймаю его, и тогда ты даже не узнаешь…» Он говорил про норок, хорьков, про кости на чердаке, про советы на форуме…

Снова этот хриплый смех.

— Знаете что? Я была на седьмом небе от счастья! Я говорю: «Погоди, то есть дело только в этом? В этом вся проблема?» Я тут думаю, что у него роман или, не знаю, смертельно опасная болезнь, а Пэт мне рассказывает, что в доме завелся кто-то вроде крысы. Я едва не расплакалась от облегчения. Я говорю: «Ну, значит, завтра позвоним дератизатору. В крайнем случае возьмем кредит в банке — дело того стоит». Но Пэт сказал: «Нет. Послушай, ты не понимаешь». По его словам, он уже вызывал дератизатора и тот сказал, что с таким зверем не справится. Я отвечаю: «Боже мой! Пэт, мы не можем здесь оставаться! Ты что, спятил?» Он посмотрел на меня, словно ребенок, который принес мне свой рисунок, а я выбросила его в мусорную корзину. Он сказал: «Думаешь, я бы допустил, чтобы вам угрожала опасность? У меня все под контролем. Не нужен нам дератизатор — он просто разложит яд и сдерет с нас несколько штук. Я сам поймаю эту тварь».

Дженни покачала головой.

— Я говорю: «Эй! Але, ты меня слышишь? Ты пока ее даже не видел». Он говорит: «Ну да — потому что не хотел, чтобы ты что-то заподозрила. Но теперь, когда ты все знаешь, я смогу сделать кучу вещей. О Боже, Джен, я так рад». Он смеялся, раскачивался на стуле, ерошил себе волосы. Лично я не видела ничего смешного, но все-таки… — Дженни печально улыбнулась. — Мне было приятно увидеть его таким, понимаете? Очень приятно. И я говорю: «Что ты будешь делать?»