— Вот и готово, сейчас обязательно надо поесть, и хорошо отдохнуть, только на руку не опирайтесь и не ложитесь на неё. Утром я обязательно к вам зайду. — Распрощавшись, доктор ушел, оставив меня наедине с парой тарелок и большущей кружкой на подносе, пристроенном у входа на тумбочке. В одной тарелке оказался густой зелёный суп с мелко накрошенным мясом, в другой — салат из помидор, зелени и каких-то белых кругляков растительного вида. В большой кружке плескался густой горячий напиток с явственным ягодным запахом. Белые кругляшки в салате оказались… корнями рогоза! Нежными, сочными с чуточку крахмалистым вкусом. Когда-то давно отец и дед показывали как можно приготовить рогоз… Нахлынули воспоминания моей жизни, такой далёкой и недостижимой сейчас. Унывать не стал, лишний раз напомнил себе о появившемся варианте выбесить разработчиков, и свалить из этого игрового пространства. Расправившись с основными блюдами, запив киселём, именно он был в кружке, неловко из-за загипсованной, точнее заглиненой руки, разделся до белья, пригасил керосиновую лампу и с небывалым удовлетворением лёг на мягкую, чистую постель. Бельё и одеяло были потрёпанными, видавшими куда как лучшие дни, кровать грубая, дощатая, а матрас набит соломой. Но было так уютно и комфортно, что словами не передать. Над головой крыша, вокруг толстые стены, за окном — мало-мальская, но цивилизация. Жизнь, похоже, налаживается!.. Жаль с Бридой и Гоби не поговорил — сил нет никаких, завтра схожу, а сейчас спать-спать-спать!..
— Очень хорошо! Мне очень нравится, как ты… действуешь! Они в тебя уже верят. За один день из грязи в князи.
— Я стараюсь. Мне начинает нравиться.
— О-о, это радует, что ты спокоен. Получаешь удовольствие? Игра-то интересная, впереди столько всего. Не терпится узнать твоё мнение.
— Скоро я начну доставлять удовольствие вам. В полной мере, со всей отдачей.
— Неужели ты думаешь, что поиск мирного существования для тебя закончился? Смею тебя…
— Нет, это уже не мой приоритет. Peace was never the option[73]. Выбора у вас, кстати, тоже не остаётся. Либо отпустите меня, либо…
— Эти слова радуют еще больше. Гнев это прекрасная эмоция. А холодная ярость, это так живо, умно. Дерзай! Очень интересно наблюдать за тобой. Поменьше уныния, и больше действий. Очень интересно, какой выбор ты сделаешь? Эта большегрудая коровушка, или высокопарный моряк тебя привлекли, не так ли? Хотя, наверное, неудачник-революционер? Получились очень забавные революционные программы! Такие наивные, верят во всякие глупости. Ты, как вижу, тоже. Постарайся не особо в это заигрываться, у них мало шансов.
— Сегодня ты многословен. Просто наблюдайте и делайте выводы.
Вечер перестал быть томным. Хотя уже утро, раннее, но утро — за окном довольно таки светло, сквозь кроны деревьев мелькают солнечные лучи. Дверь в палату приоткрылась, отвлекая внимание от созерцания умиротворяющих образов.
— Buenos dias, chiko[74]. — В палату, широко улыбаясь, вошла Брида. — Как самочувствие?
— Oh signorina, salve[75]. — Следом в дверях появилась медсестра-сатир с подносом. А, кстати, вчерашней посуды даже и следа нет. И одежда моя сложена на стуле, чистая. Дал я храпака… — Я принесла вам завтрак и лекарство. Ускорит заживление переломов. — На край тумбочки лег маленький бумажный конвертик, наверное, с порошком, а рядом взгромоздился поднос с большой чашкой и кружкой. — К вам еще посетитель. Entra,signore tenente[76].
Тихо-мирно, но в мою палату проник еще и Цауэр, всё такой же непроницаемо-серьезный, как в нашу первую встречу в землянке. Кивнул медсестре и прихватив мне поднос се на край кровати.
— Gutenmorgen, Bri. Так, я обещал тебе порассказать о ситуации с Советниками, да вот ты вчера уснул к моменту моего прихода. — Налёт серьезности слетел, как только из вида исчезла сатир. — Ладно, ешь, и слушай. Брида меня, если что, поправит.
Лейтенант завёл речь о Советниках. Долго ли, быстро ли — но мне вываливались, по сути, краткие анкеты воротил местной власти.
