– Чуточку, – отрезал Вертиков с достоинством. – Если у них так все хорошо и все поют, то скажите, почему так осторожненько наступают на алкоголизм? Почему все еще не завершили борьбу с курением, а когда еще начали?.. И почему так медленно, поэтапно, осторожненько? Если там все сознательные, почему правительству в какой-то день не объявить: так как мы нация умная и все понимающая, совсем не то, что сраные русские в их сраной рашке, с завтрашнего дня перестаем курить… это вредно, знаете ли!.. а еще перестаем потреблять алкоголь в любом виде, мы же не сраные русские в их сраной рашке, где хоть и пьют меньше нас, но принято считать, что пьют именно сраные русские. Ну, все знаете, какие от алкоголя беды, аварии на дорогах, и почти все преступления в состоянии неполиткорректного опьянения… И что самое худшее, в пьяном виде афроамериканца могут назвать негром, с ума сойти…
Кириченко подсказал с усмешечкой:
– Сперва пусть избавятся от наркотиков!
Урланис поглядел на обоих волком, не ответил, но, поднявшись из-за стола, с таким стуком поставил чашку, что едва не проломил столешницу, поднял гордо голову и ушел. Женщины непонимающе смотрели ему вслед, Маринка тяжело вздохнула.
– Последний довод королей, – заметил Кириченко, – когда сказать нечего, хлопают дверью.
– Запад тоже разный, – обронил Люцифер. – Германия и Португалия весьма даже неравнозначны по доходам на душу… А вообще пустяковый спор. Рано или поздно все объединимся в одну страну, но и тогда в разных частях доходы будут очень даже разные.
– До самой сингулярности, – сказала тихонько Антонина. – Так?
– Верно, – одобрил Люцифер.
– Точно, – согласился Кириченко. – Эх, скорее бы…
Он ради прикола, чтобы как-то убить время до прихода сингулярности и потешиться над доверчивыми дураками, организовал движение за права растений, опубликовал одно из наших побочных исследований, что они обладают развитой нервной системой и чувствуют боль и насилие, когда их рвут или режут. Потому нужно запретить использовать газонокосилки, они постоянно причиняют невыносимую боль траве всякий раз, когда по ней проходят страшные ножи, срезающие все надежды, в том числе и половые органы, которые люди лицемерно называют цветами.
Как ни странно, движение разрослось, сторонников из-за множества бездельников и безработных нашлись миллионы, перекинулось на другие континенты. Насчет запрета косить траву пока еще ничего не слышно, но в ряде стран предусмотрены крупные штрафы за сорванные цветы, а в цветочных магазинах их теперь можно купить только в цветочных горшках. Раньше этого было достаточно, но после случаев, когда горшок выбрасывали сразу же на улице, едва выйдя из магазина, в ряде городов приняли постановление, что службы надзора могут избирательно наведываться к заподозренным покупателям и проверять, в каком состоянии купленный цветок, не подвергается ли насилию, соблюдаются ли его права.
В кафе вбежала запыхавшаяся Вероника Давыдовна, быстро ухватила большую чашку с парующим кофе, нагребла из вазочки в блюдце горку печенья и подошла к нашему столу.
– Примете?
Люцифер вскочил, ухватил от соседнего столика стул и придвинул ей. Вероника Давыдовна поблагодарила кивком, опустилась красиво и оттопыривая плечи, чтобы лучше была видна ее великолепная грудь, белоснежная и с атласной кожей, словно у компьютерной модели, улыбнулась, показывая белоснежные, точно расположенные зубы в стиле дизайнера Кибри.
– Все о вечных проблемах? – спросила она живо. – А вот сейчас передают новость, что в продажу поступила новая модель свидолок.
– Уже? – спросил Кириченко с интересом. – Я читал в новостях, что в них предусмотрены не только услуги на кухне, но могут платить по счетам за электричество, за воду, газ, настраивать телевизоры и бытовую технику…
Остальные кивали, тоже такие новости читают в первую очередь, а уже потом про полет на Марс, Вероника Давыдовна понимающе улыбнулась и сказала невинно:
– А еще у них никогда голова не болит, не бывает месячных, вообще никогда не спорят… Правда, в новой модели конструкторы обещают внести элементы непредсказуемости, чтобы могла отказываться, ссылаясь на рандомные причины.
Люцифер сказал испуганно:
– Что? Этого никогда не будет! Таких конструкторов сразу же линчуют, они не рискнут.
Корнилов буркнул:
– Говорят, Фонд Защиты Женщин пролоббировал… а то и хорошо профинансировал этот апгрейд.
– В жопу такой апгрейд, – сказал Кириченко твердо. – Я не извращенец! Я беру базовую модель, а апгрейдю по своему выбору.
Вероника Давыдовна красиво взяла чашку обеими руками и, глядя поверх нее честными глазами, промурлыкала:
– Знаем-знаем, что вы в первую очередь апгрейдите… Но в последних моделях это будет уже вшито в железо.
– Железо?
– Ну, так говорится. Называем же харды железом, хотя это давно водокристаллы. Так что придется взламывать защиту, перепрошивать, появятся моды…
Она прервала себя на полуслове, а Вертиков после паузы страшным голосом прошептал:
– А там и до свидолок-террористок один шаг. Господи, в каком мире живем?
