Корнилов спросил с отвращением:
– Самому не смешно?
Кириченко ответил с раздражением:
– Нет. Я могу, почему они не могут? Все мы от Адама и одной из его обезьян. Ладно-ладно, я понял. Может быть, запустить еще и тараканий грипп, чтобы уменьшить численность дураков? Будет передаваться только от тараканов, его сделать нетрудно, а вымрут только неряхи и алкоголики, у которых тараканы на кухне.
Урланис подумал, подумал, сказал нерешительно:
– Корень, конечно, грубая свинья, но резон есть. Новый штамм гриппа должен поражать всех, у кого недостаточно развито мышление. Алкоголиков, фанатов хоккея и футбола… вообще болельщиков, пивоманов… ну, список можно уточнить…
– В сторону расширения, – добавил Корнилов с нехорошей усмешкой людоеда.
– Тех, – сказал Кириченко, – кто умеет нарушать только правила вождения и общественную мораль. А вот хамов и наглецов, потрясающих основы науки, будем забрасывать цветами.
– Лучше грантами, – заметил Урланис.
Кириченко посмотрел осторожно в мою сторону:
– Благодаря гениальной и мудрой политике нашего светоносного вождя с грантами вроде бы пока в порядке.
Чипы «Омега» поступили в продажу ограниченной партией и по очень высокой цене, но хотя это и прорывная технология, однако ажиотажа с покупками нет. Напротив, все осторожничают, а приобретают его совсем уж фрики.
Когда я взял бифштекс и сел за стол к своим орлам, где на этот раз и трое наших женщин, тихих, как мыши, Кириченко с подцепленным на вилке куском мяса рассуждал:
– Бунтарство принимает и такие формы, как пойти налево, нарушить правила на дороге… Мы гордимся этим, мы получаем радость от осознания, что нарушили, а ведь это неправильно… но получаем же! И это вот все разом кончится?
Люцифер возразил:
– Ну почему кончится? Сверхорганизм уже заранее принимает защитные меры.
– Ну-ну?
– Свингерство, – напомнил Люцифер, – групповухи, шведский вариант… Еще Эммануэлла, ведомая им, как теперь понимаем, проповедовала брак без ревности! И когда заставала мужа с другой женщиной в постели, просто присоединялась к их забаве…
Кириченко помотал головой:
– Да, похоже, Сверхорганизм все предусматривает и готовит нас, дураков, заранее. Может быть, в самом деле не все так страшно?
Урланис сказал жарко:
– Страшно не то, что жена все узнает и морду набьет! Страшно, что потеряем сладость нарушения запретов!.. А без запрета это то же самое, что и свою жену, разве не так?.. А мне это исполнение супружеского долга уже осточертело давно, сперва рукоблудствовал, теперь свидольствую.
Антонина улыбнулась, Маринка тихонько хихикнула, а Урланис повернулся ко мне:
– Так, шеф?
Я огрызнулся:
– А если не так, что-то можем изменить?
Они переглянулись, разом подняли и опустили плечи. Все верно, пришло время, как говорят новостники и колумнисты, Великой Правды. Хотя, конечно, слово «великая» здесь неуместно, точнее бы «полной» или «предельной», но народ любит простое и пышное, так что заговорили о Великой, когда ничто не будет скрыто. В инете, с экрана жвачника и вообще отовсюду предрекают великий шок, потрясение устоев, а то и гибель человечества, но мы к этому шли последние полтора века через реформации, сексуальные революции, раскрепощения, показы мод, освобождение от морали, долга, чести, верности, гей-парады. Так что особенной катастрофы не произойдет, итак прекрасно знаем, что все мы дети Фрейда и обезьяны, подлые похотливые животные.
– Есть признаки, – сказал Корнилов в своей обычной веской манере, – что началась Контрреформация. Некоторые предпочитают называть ее Реконкистой, что, на мой взгляд, красивше, хотя смысл тот же.
Люцифер поморщился:
– Заявлены слишком высокие цели… Дескать, при полной открытости всего-всего, подавить до минимума все обезьянье, а человеческое, вернее, надобезьянье, развивать и культивировать.
– Новые пуритане, – изрек Кириченко. – Хороший знак. Похоже, с этой сексуальной революцией дошли до высшей точки, и теперь маятник может качнуться в другую сторону…
Корнилов вздохнул:
– Это ж на Западе… У нас пока не начиналось.
Урланис сказал ему в тон:
– Да, надо валить из сраной рашки…
Корнилов посмотрел на него волком, это «валить отсюда» стало мэмом для обозначения ленивых дураков, которые уверены, что на Западе им будет медом намазано.
Вертиков сказал обиженно:
– Да что вы все «Запад» да «Запад»!.. У них не было революции и Советской Власти, вот и продвинулись чуточку дальше.
Урланис переспросил саркастически:
– Чуточку?
