Она посмотрела очень серьезно:
– Язвить? Это мое самое стойкое убеждение, что самое главное на свете это ты, Григорий.
– В самом деле придушу, – пригрозил я.
– Если получишь кайф, – сказала она с готовностью, – то хоть сейчас.
Я огрызнулся:
– То будет одноразовый кайф. А я буду придушивать тебя каждый день. Дам чуть отдышаться и снова придушу. А что за теми дверьми?
– Эта вот комната для твоего личного отдыха, – объяснила она. – Если вдруг вздумаешь в разгар рабочего дня вздремнуть… Там постель и все необходимое для. А это второй твой кабинет для переговоров, он в стиле хай-тека, вдруг будешь проводить переговоры с представителями нового поколения бизнесменов.
– А эти диваны? – спросил я и посмотрел на нее с подозрением. – Зачем такие… помпидурные?
Она отрезала:
– Совсем не затем, на что намекаешь. К тебе будут приходить важные и значительные люди, привыкшие к достатку. Они и здесь должны видеть то же самое. Бедная обстановка, должен понимать, не расположит к взаимности, а тебе очень важно, чтобы доверили тебе деньги. Эти вот дорогие кресла, предупреждая твой следующий вопрос, для той же цели.
– Понял, – ответил я со вздохом. – Но только эта маркизовость, на мой взгляд, сработает совсем иначе. Вот, мол, берет наши деньги и роскошествует… А на свою науку забил!
Она сказала с некоторым нажимом:
– Ученые-бессребреники в наше время весьма подозрительны. Надеюсь, объяснять не надо почему?
– Не надо, – согласился я, – что в том крыле?
– Пойдем смотреть, – предложила она. – Пока еще пусто, но подскажешь, что там расположить…
Интернет-издание «Новости науки» запросило у меня что-нибудь по нашей работе, я быстро набросал статью, в которой высказал предположение, что Сверхсущество растет, как и сам человек. Сперва у него был долгий период инстинктивного существования, хотя за это время человек открыл огонь, сделал колесо и научился бросать камни, потом младенчество, когда возникали и рушились древние царства, затем детство, мы его знаем как Средневековье, когда были заложены вчерне все институты, которыми руководствуемся и доныне.
В начале эры на земле проживало триста миллионов человек, а за следующую тысячу лет увеличилось всего на шестьдесят миллионов, то есть стало триста шестьдесят миллионов, еще через тысячу лет – шесть миллиардов! Налицо абсолютное совпадение роста численности и взрывного роста открытий. Сейчас на земле семь миллиардов, научно-технический прогресс несется с нарастающей скоростью.
Возможно, для начала заселения планет нужно будет, чтобы численность землян возросла еще на пару миллиардов. Среди людей это будет расцениваться как перенаселение и толкать к необходимости завоевывать соседние планеты, но на самом деле это просто взросление Сверхсущества и его способностей решать более сложные задачи, недоступные ранее.
Предположение, что даже то, что сейчас мы начинаем смутно догадываться о существовании Сверхорганизма, это аналогично нашему первому интересу к тому, что у человека внутри. Первые лекари, так сказать. И не мы его открыли, а Сверхсущество это позволило…
Я закончил статью, отправил и тут же передал Эльвире, что сейчас поток желающих поговорить со мной и поспорить резко усилится, пусть отсекает таких существ на этапе, как только оно откроет рот и скажет: «А…»
– Будет сделано, шеф, – отрапортовала она, на экране ее лицо выглядело таким же живым и надменно величественным, как и в реале. – Кстати, там внизу тебя уже ждут.
Я спросил испуганно:
– Хто?
– Не пугайтесь, – сказала она успокаивающе. – Новые сотрудники.
Меня передернуло, как током.
– Господи!
Она посмотрела на меня свысока.
– Я здесь. Что хочешь?
В просторном холле, что больше похож то ли на зал ожидания дорогой парикмахерской, то ли на зону отдыха и расслабления работников крупного банка, на диване под дальней стеной сидят и тихо общаются три женщины.
Я не подумал даже, что речь о них, Эльвира сказала о работниках, а при этом слове у меня никаких ассоциаций с женщинами, однако женщины разом встали, как только увидели нас, а женщины в обычных условиях не встают при появлении мужчин даже в наше время абсолютного равенства.
Шаг мой замедлился, мозги накалились, надо срочно придумать, как отказать вежливо, но твердо. Все трое достаточно типичные с виду, хотя все трое, можно сказать, в числе лучших в своих классах.
Крайняя слева – милая кошечка, необременительная, простая и ласковая, с нею никаких проблем, она будет смотреть тебе в рот и смеяться всем твоим шуткам, причем – искренне. Поигравшись, ее можно передать другу, а потом через некоторое время забрать обратно, она почти не заметит разницы, потому что все мужчины – умные, сильные, сами все решают, потому с ними со всеми хорошо, а без них плохо.
Рядом с нею женщина того же возраста, но выглядит старше, в черном облегающем платье с глубоким вырезом, красиво изогнулась, одной рукой уперев в крутое, как конский круп, бедро, голову набок и чуть откинувшись, взгляд насмешливо-приглашающий позабавиться.
