Эльвира пошла в него, как ростом так и статью, такое же волевое лицо, только ее отец относится к сравнительно небольшой группе, пренебрегающих мнением общественности. Как в те времена, когда подтяжка лица тщательно скрывалась, так и в эти, когда стала почти обязательной для преуспевающего человека. Эльвира как-то сказала, что отец принципиально уперся и окопался на позициях, что в человеке все должно быть естественным.
Правда, зубы все-таки вставил: пришли времена, когда с щербатым ртом или гнилыми зубами стало появляться в обществе неприлично, но поставил себе металлокерамику предельно приближенного вида для его возраста. В то время как остальные делали себе красивые ровные зубы, белоснежные и сверкающие, вне зависимости от своего возраста, он проследил, чтобы ему зубы сделали желтые, прокуренные и наполовину съеденные.
Точно так же он утверждал, что лицо должно соответствовать возрасту. Если стукнуло семьдесят, то должно быть вроде печеного яблока: сморщенное, желтое, с сухой кожей и чтоб морщина на морщине. Человек ценен вовсе не внешностью, тем более – мужчина.
С ним давно не спорили, это раньше отстаивали свою позицию, но когда общество наконец-то приняло наши ценности, то отставшие вызывали только снисходительную усмешку.
И все-таки он был очень хорош этот альфа-самец, умен, быстр, напорист, все так же работоспособен, а свою огромную империю держит в руках, не позволяя управляющим за его спиной даже пошевельнуть пальцем.
И успевает следить за новинками хай-тека, вспомнил я брошенные вскользь слова Эльвиры, что у нее даже дед пользуется наладонником и сам инсталлирует себе программы, хотя мог бы шевелением пальцев велеть сделать это специалистам.
Лавина открытий нарастает, каждый день на рынке появляются навороченные штуки со сложными программами, сейчас мини-компьютеры не только в каждом кофейнике или чайнике, но даже в ложках и вилках, где поднимают крик, если слишком горячо и можно обжечь язык, когда нитраты или канцерогены, слишком много тугоплавких жиров и все такое прочее, навязчивая забота о здоровье.
Даже генетики, что еще не в силах убирать дефектные гены из взрослого человека, похвастались об успешном изменении кода муравьев тетрамориум. Теперь любители домашнего содержания могут заказывать по недорогой цене этих самых неприхотливых и всеядных муравьев размерами от пяти до десяти сантиметров, а это почти с мышь, в таких случаях легко рассмотреть и без лупы красоту этих уникальных и умных животных.
Но алармисты тут же закричали о недопустимости таких экспериментов. Дескать, у муравьев всего один-два ганглия в мозгу, и то создают настоящие цивилизации, а у модифицированных мозги будут в сотни раз, если не в тысячи, крупнее, в этом случае кто знает, чего от муравьев ожидать?
Урланис пришел на работу тихий, пришибленный, голова втянута в плечи, я тут же вызвал к себе и потребовал, стараясь выглядеть грозным, чтобы все и начистоту.
Он тяжело вздохнул:
– У меня как раз тетры… Люблю их! Неторопливые, никогда не суетятся, не дергаются из стороны в сторону, бегут без рывков, красиво… И характер у них спокойный, но упорный…
– Говори о деле, – напомнил я.
Он вздохнул еще тяжелее:
– Да вот сбежали, морды поганые. Неблагодарные. Я ж им и корм, и все удовольствия…
Я даже привстал:
– Модифицированные? Сбежали?
– Нет-нет, – сказал он быстро, – не бойся, не в городской квартире!.. У меня из загородного домика. Отжали крышку, за ночь вынесли расплод, как-то вытащили царицу… может, покалечили?.. осталась только шелуха от куколок.
– И где они теперь? – потребовал я. – На участке?
Он оглянулся, прошептал:
– Я смотрел. Одна норка посреди двора показалась подозрительной, но раскопал… пусто. Похоже, ушли в лес, он рядом. Для них такой переход – пустяк.
Он смотрел с надеждой, я в бессилии сжал и разжал кулаки. Тетрамориумы всеядны, численность племени у них зависит только от количества еды, а ее будут собирать всякую, как белковую, так и углеводную. И отовсюду, не делая различий между захваченными в процессе рытья тоннеля семьями мышей или задремавшей на солнышке хозяйской кошкой.
– Только и надежды, – сказал я, – что в лес. Можно будет успеть, не поднимая шума…
– Да-да, шеф! Вам виднее.
– Знаешь, – сказал я наконец, – пока никому ни слова. Я скажу Эльвире, а она уже звякнет, кому надо. У нее связи в верхах, да и вообще… она не мы, понимаешь?
Он торопливо кивнул, сказал заискивающе:
– Вы мудрый у нас, шеф! Такую сотрудницу отыскали… Она самые трудные задачи решает одним движением пальца! И как вам преданна, смотреть страшно. Любого порвет!
Я сказал строго:
– Иди работай.
Он исчез моментально, словно выключилось голографическое изображение, а я с неловкостью подумал, что это Эльвира меня отыскала и навязалась в помощницы, я даже пытался отбиваться, как же, помню.
