Райнер попытался понять, будет этот человек слушать или намерен воевать с ним сразу же, без объяснений.
-Ферма рассчитана на пятьсот человек, - коротко сказал он. - Это притом, что мы будем вносить в реестры меньше людей, чем к нам будет реально поступать. Этих неучтённых и можно переправлять - при условии, что это будет максимально незаметно. О том, что здесь будет твориться, разумеется, знает не весь персонал...
-Когда? - с напором повторил парень. - Твои выкладки - это очень мило, но, знаешь, это ваши проблемы.
-Это будут ваши проблемы, если вы будете мне мешать, - холодно отозвался Райнер. - Нам нужно реальное предприятие, а не фикция, которая обанкротится через две недели. Если всё пойдёт так, как задумано, то можно будет выпустить первые десять человек через пять месяцев.
-Что?!
-Ах ты сволочь!
-И ради этого ты нас заманил? Да ты просто жрать хочешь, как и все!
-Молчать! - рявкнул Райнер и шагнул на них. - Мне без разницы, сволочь я или нет. Ваше дело - устроить так, чтобы эти десять человек смогли выйти отсюда. Тогда потом смогут уйти другие. Если у меня на ферме будет бардак, если кто-то начнёт качать права, устраивать истерику насчёт моих обещаний, - буду ужесточать условия. И имейте ввиду, что здесь хозяин - я. Будет либо так, как я сказал, либо никак. Те, кого я вытащил из боксов на крупных фермах, будут благодарны уже за то, что тут человеческие условия.
Ответом была тишина. Парень с чёлкой скривился: похоже, хотел что-то сказать, но поменял формулировку.
-И как же ты будешь отбирать достойных?
-Так, как может отбирать желающий жрать сволочь. Будут вопросы - зовите Кари Ригети. Это я. И да, кстати...
Он на мгновение задумался. Врать надо в главном, в остальном говорить правду.
-Персонал предупреждён о том, что среди вас могут ходить разнообразные идеи о побеге. Самые невероятные. Идеи будем коллекционировать, хоть какое-то развлечение...
-Один вопрос, - бывший спутник Чифы подошёл поближе. - Что значит - Райнер?
-Детское прозвище, - мгновенно соврал Райнер. - Я почти забыл его, меня так никто и не зовёт, а тех, кто звал, давно уже нет. Если позовёте, вряд ли откликнусь. Буду долго думать, кто это.
Он улыбнулся, почти оскалился. В то, что эти ребята будут помогать в налаживании жизни на ферме, верилось с трудом. Обратно он шёл с одной-единственной мыслью: у них нет выхода, они должны подчиниться, иначе придётся применять силу. Когда захлопнул дверь своей лаборатории, с размаху саданул кулаком в стену. Как же тяжко...
***
