Он поднимается в положение стоя, оборачивается, чтобы посмотреть в нашу сторону, и машет нам, чтобы мы следовали за ним. Мы пробираемся к опушке леса. Когда мы замедляем скорость, я осматриваю красивые рождественские ёлки самых разных размеров.
Дженсен следует на нами, буксируя снегоход с бензопилой. В моей семье на Рождество всегда была настоящая ёлка; однако это первый раз, когда у меня была возможность выбрать ёлку из дикой природы.
Дэмиен замедляет ход, параллельно нам.
— Просто скажи, какая, — инструктирует он.
Улыбаясь с волнением за своим шлемом, я киваю.
Внезапно начинает идти снег, и дрожь пробегает у меня по спине. Дует зимний ветерок, я крепко обнимаю Мику, ожидая увидеть первый проблеск идеальной ёлки. Скользя по свежему снежному покрову над обледенелой землей, пространство вокруг нас замолкает.
Мы останавливаемся, и я наблюдаю, как Дэмиен снимает шлем, доставая фляжку с виски из внутреннего кармана пальто.
— А как насчет этой? — спрашивает Дженсен, указывая на самое высокое дерево в поле зрения.
— Это невозможно, — говорю я, сдерживая смех.
— Нет ничего невозможного, — говорит он.
— Мы могли бы, — говорит Дэмиен, залпом выпивая спиртное, прежде чем бросить фляжку Дженсену.
— Я нашла! — восклицаю я, снимая шлем и слезая с сиденья. Шаркая ботинками по снегу, я направляюсь к идеальному дереву. — Вот она. Та самая.
Дженсен издает сухой смешок.
— Ну, это неожиданно.
— В смысле? — спрашиваю я, поворачиваясь к ним лицом. Они разразились смехом.
— Что тут смешного?
Дэмиен слезает со своего снегохода, качая головой.
— Она идеальна, — утверждаю я.
— Посмотри на эти грёбаные ветки, — парирует Дженсен.
— Ну и что? — защищаясь, спрашиваю я.
— Она прекрасна именно так, как она есть. Не смейтесь над ней.
Мика тоже засмеялся.
Жёстко.
— И ты туда же, Мика, — рычу я, присоединяясь к их смеху. — Пофигу. Ты сказал, что я могу выбрать любую, и я хочу эту.
— Принцесса получит то, что хочет, — говорит Дэмиен, хватая бензопилу с саней. — Не капризничай.
— Заткнись, — говорю я себе под нос.
Без предупреждения Дэмиен хватает меня за подбородок, проводя большим пальцем в перчатке по моим губам.
— Что это было? — спрашивает он, глядя на меня пронзительными голубыми глазами, отчего у меня слабеют колени.
— Ты лучший, — игриво бормочу я, похотливо глядя на него снизу вверх.
— Да, — он криво усмехается, наклоняясь ко мне. — Я так и думал.
Они привязывают дерево к снегоходу как можно крепче, хотя оно намного больше, чем мы изначально предполагали. Паря в ледяном воздухе, дует ветер. Из-за толстого слоя снежинок почти невозможно разглядеть больше, чем на несколько футов впереди нас.
Дневной свет угасает, и солнце начинает садиться, что создает самые потрясающие пейзажи на горизонте.
— Это самая красивая вещь, которую я когда-либо видела, — говорю я.
Мика поворачивается, чтобы посмотреть на меня.
— Ну я бы поспорил, — отвечает он.
— Ладно. Назови что-нибудь более прекрасное, чем это.
Его рука сжимает моё бедро, чуть выше колена.
— Ты, Квинн, — говорит он мне. — Ты.
Мой живот трепещет, когда я прижимаю его крепче, растворяясь в нём.
Глава 2
К тому времени, как мы добираемся до хижины, метель разыгрывается с удвоенной силой. Дэмиен и Дженсен несут ёлку в дом, в то время как мы с Микой паркуем снегоходы в тускло освещённом амбаре. Кладя свой шлем на ближайший верстак, я молча наблюдаю, как он снимает свой. Черная лыжная маска, которую он носит, застает меня врасплох и заставляет вспомнить, как мы встретились в ночь Хэллоуина. Внезапно я обнаруживаю, что крепко сжимаю свои бёдра.
Его взгляд встречается с моим. Без предупреждения его рука хватает меня за запястье. Одним быстрым движением он прижимает меня к своей груди. Его руки скользят по моей спине, они спускаются к моей заднице, и он притягивает меня ближе. Двигая бёдрами вперед, он прижимает меня спиной к холодной, твёрдой стене амбара. Скользнув руками под мою куртку и рубашку, его холодные ладони обхватывают мою грудь, сжимая пальцами мои соски.
— Мика, — тихо стону я, хватая его напряженную эрекцию и потирая его через серые спортивные штаны.
— Чёрт, — ворчит он, толкаясь от моего прикосновения.
— Мика, — задыхаясь, шепчу я, когда он утыкается лицом в маске в изгиб моей шеи, вдыхая меня.
— Чёрт, детка, — резко выдыхает он, массируя мой клитор через джинсы одной рукой, а другой проводя большим пальцем по моим затвердевшим соскам.
Он берёт меня за руку, переплетая свои пальцы с моими, и тащит меня за собой, когда мы выходим из амбара. Мчась сквозь снежную ночь, мы несёмся вверх по лестнице, ведущей к заднему входу хижины.
Мика с громким хлопком закрывает за нами дверь, не обращая внимания на Дэмиена и Дженсена, когда поднимает меня на руки. Кладя мою задницу на обеденный стол, он толкает меня на спину. Стаскивая с меня джинсы и трусики, он раздвигает мои ноги.
Я мокрое, дрожащее месиво, умоляющее, чтобы меня трахнули до беспамятства.
