Он оказывает большее давление, не давая мне дышать. Но я сама попросила об этом. Я практически умоляла об этом.
Это чувство, к которому я не привыкла.
— Это страх в этих красивых зеленых глазах? — самодовольно спрашивает он, склонив голову набок, изучая меня. Его губы приоткрываются, когда он видит меня уязвимой под его телом, привязанной к спинке кровати и совершенно беспомощной.
Бездыханной.
В ответ я сильно дергаю за гирлянду огней, обёрнутую вокруг моих запястий. И, к моему собственному удивлению, вместо паники я обнаруживаю, что улыбаюсь.
Дразню его.
— Да, — хвалит он, усиливая хватку, когда я начинаю ускользать всё дальше и дальше. Внезапно он ослабляет давление.
— Чёрт, — он тихо стонет. — Ты выглядишь так чертовски сексуально с моей рукой на твоём горле, Квинн. Я не могу этого вынести
— Ещё, — нетерпеливо умоляю я, извиваясь против него.
— Непослушная девочка, ты думала, что это всё? — спрашивает он, насмехаясь надо мной, когда снова перекрывает мне подачу воздуха.
Жёстко. Безжалостно. Не проявляя ко мне ни малейшего милосердия. Кислород требует наполнения моих обездоленных легких. Даже глотать невозможно. Мой сердечный ритм ускоряется, сильно колотясь в груди, в то время как его глаза мерцают весельем.
Он пристально наблюдает за мной, я начинаю бороться под ним, и моё зрение становится размытым. Дэмиен медленно погружается в меня, ослабляя давление на моё горло, наконец, позволяя мне дышать.
— Чёрт, — резко стонет он, стреляя в меня напряженным взглядом, толкаясь глубже.
— Ты в порядке, детка?
— Да, — я хватаю ртом воздух, охваченная кайфом, которого не ожидала. — Еще, — настаиваю я.
Дженсен и Мика подходят ближе, пристально наблюдая за нами.
— О, я ещё не закончил с тобой, Квинни, — выдыхает Дэмиен, бросая шапку Санты на пол и натягивая вместо неё маску Призрачного лица. — Мы только начинаем.
Снова сомкнув свою татуированную руку на моём горле, он давит вниз, душа меня сильнее. Моя голова становится легкой. Мои глаза начинают слезиться. Адреналин пронизывает меня, когда Дженсен и Мика тоже надевают свои маски, возвращая меня в ночь Хэллоуина.
— Держи глаза открытыми для меня, — инструктирует он. — Не прерывай зрительный контакт, пока может терпеть. Пока это не чересчур.
Но это не так.
Это далеко не так.
Чувство полнейшей эйфории захлестывает меня. Дэмиен видит это, когда смотрит мне в глаза. Я хочу большего. Он с силой врезается в меня, придавливая своим весом моё тело. Он крепче сжимает пальцы вокруг моей шеи, его бёдра несколько раз ударяются о мой таз.
Он трахает меня без эмоций. Жёстоко. Оставляя синяки на моей коже от огромной силы, стоящей за каждым толчком. И он заводится от этого, громко постанывая, пока я наблюдаю, как его грудь поднимается и опускается с каждым неровным вдохом.
Мои веки тяжелеют, и он замечает это, сразу ослабляя давление.
— Призрак, — задыхаясь, умоляю я, отчаянно желая большего. — Я так близко.
Я стону, дёргая за лампочки, когда они врезаются в мои запястья. — Пожалуйста.
Он коварно улыбается, толкаясь в меня сильнее, меня отбрасывает назад от силы.
— Ты выглядишь такой хорошенькой со своим лицом, залитым слезами, — садистски говорит он, наматывая еще одну прядь разноцветных огоньков мне на шею.
Душит меня ими.
Мика подходит ближе.
— Дэмиен…
— Она попросила об этом, — обрывает он его, надавливая на моё горло, медленно увеличивая давление.
— Она такая…
Толчок.
— Чертовски…
Толчок.
— Мокрая.
Глядя в тёмные глаза его маски, оргазм пронзает меня, поглощая каждую унцию моего существа. И он знает.
— Это верно, — выдавливает он. — Кончай для меня, блять.
Мои эндорфины высвобождаются, когда моё тело рвется в бой или бегство. Я никогда раньше не испытывала такого уровня интенсивности, и как только я отвожу взгляд от глаз его маски, он отпускает моё горло.
— Хорошая девочка, — хвалит он, погружаясь в меня снова и снова, мои внутренние стенки сильно сжимают его член.
— Чёрт.
Обретя освобождение одним последним толчком, он падает на меня, его сильное тело покрыто потом.
— Ты так хорошо это восприняла, малышка Куинн.
Он слегка гладит меня по волосам, успокаивая, пока я перевожу дыхание, прежде чем подняться с кровати.
— Я так чертовски горжусь тобой.
Мика снимает гирлянды с моей шеи и рук, лаская мои запястья, чтобы облегчить дискомфорт. Когда я вижу его снова в маске из ночи Хэллоуина, у меня по спине пробегает холодок. Воспоминания начинают овладевать мной, пока внезапно он не присоединяется ко мне на кровати.
Лежа на спине, он притягивает меня к себе, его напряженная эрекция прижимается к его рельефному прессу. Оседлав его талию, я располагаю розовую головку его члена у своего входа, медленно погружаясь в него дюйм за дюймом.
— Черт, — ворчит Мика, отрывая бёдра от матраса, зарываясь глубже.
Дженсен забирается мне за спину, обматывает прядь вокруг моих рук, прижатых к бокам, освещая меня красным. — Ты можешь вырваться? — спрашивает он у моего уха.
— Нет, — говорю я.
— Хорошо.
