«Я знаю Русь и Русь меня знает: потому и говорю это. Пусть изобразят этого мужика, пожалуй, обеременного семейством и сединою, в душной избе, пожалуй, еще голодного, но довольного, не ропщущего, но благословляющего свою бедность и равнодушного к заботе богача. Пусть сам богач в умилении души принесет ему, наконец, свое золото; пусть даже при этом случае произойдет соединение добродетели его барина и, пожалуй, еще вельможи. Селянин и вельможа, столь разъединенные на ступенях общества, соединяются, наконец, в добродетелях, — это высокая мысль! А что мы видим? С одной стороны, незабудочки, а с другой — выскочил из кабака и бежит по улице в растерзанном виде? Ну что, скажите, тут поэтического? Чем любоваться? Где ум? Где грация? Где нравственность? Недоумеваю!»
Но шутки шутками, а как бы все эти прелестные Дульцинеи, спятившие от ненависти к собственному народу, не обернулись в недалеком будущем для России новыми бургомистрами, старостами, полицаями и старателями зондеркоманд, всегда готовыми заступить на трудовую вахту у заслонок газовых крематориев: уж больно жаждут варяжских хозяев!
Вдобавок к этому стоит еще полистать «эмигрантскую» «Русскую мысль» или послушать по «Свободе» передачи о России некоего господина Парамонова, чтобы окончательно понять, почему незатейливый Владимир Вольфович Жириновский от выборов к выборам набирает все больше и больше сторонников.
Заранее предполагаю возражения снисходительного читателя: что, мол, с них взять с этих интеллигентов, у них испокон веков чувство впереди рассудка поспешает. Но вот вам сентенция матерого государственного мужа, недавнего цековского мальчика на побегушках: «Россия выпала из истории».
Разрешите представить: Анатолий Чубайс. Откуда он выпал сам, остается только догадываться.
В связи со всем сказанным я бы посоветовал многочисленным профессиональным антифашистам современной России, которых с каждым днем становится у нас все больше и больше, не выискивать в мало кому известных националистических листках и листовках грозные приметы фашистской угрозы, а лучше читать, слушать, смотреть наши самые что ни на есть демократические, интеллектуальные и респектабельные средства массовой информации. Все, что я процитировал выше, — из них.
Говорят, в свое время Луначарского попросили предложить надпись к спроектированному тогда памятнику Достоевскому. Утверждают также, что достаточно циничный нарком просвещения среагировал буквально на ходу: «От благодарных бесов».
Убежден, что нынешние победители в России могут смело позволить себе туже самую эпитафию к тому же самому памятнику.
И еще: если это демократия, то что же тогда фашизм?
Прошу прощения, что начинаю с цитаты из своей статьи в итальянской газете «Аванти», опубликованной два года назад. Тогда я позволил себе следующий прогноз:
«По моему глубокому убеждению, продолжать навязывать посткоммунистической экономике модель радикального рынка — значит взвалить на себя неподъемное бремя всех его последствий: массовую эмиграцию, полную неплатежеспособность, хозяйственный и политический хаос. В атмосфере порожденного такой моделью крушения моральных и правовых ценностей, чудовищного социального неравенства и тотальной аморальности из пепла идеологического монстра возникает монстр криминальный. И кто знает, не окажется ли он для окружающего мира смертоноснее своего предшественника?.. Криминализация современной России грозит сегодня сделаться уже необратимой. И если она продолжит и далее развиваться в том же темпе, то вместо идеологической цивилизации, которую коммунистическая система пыталась навязать всему миру в течение более чем семидесяти лет, она навяжет ему цивилизацию уголовную».
Статья была перепечатана одной из российских газет. В ответ я услышал обвинения в проповеди катастрофизма, эмигрантском комплексе невостребованности, политическом недомыслии и непонимании спасительной сущности рыночной революции в Россий.
Итак, с тех пор прошло два года. И вот 21 апреля 1994 года агентство «Ассошиэйтед пресс» сообщило:
