Я шел к своему автомобилю и хотел улыбнуться. Конечно, я этого не сделал, для всех должен быть холодным и циничным Домиником Вороновым. А вот с Евой я становился нормальным, это напрягало и пугало. Еще никто не вызывал во мне такие странные ощущения. Помог ее сестре, накупил шмоток, даже от бывшего спас. Блять! Да что со мной вообще происходит? Сначала было просто интересно узнать кто же она такая. Все-таки я стал ее первым мужчиной. Но переломный момент настал, когда эта малявка устроила для меня пикник. Это место уже давно стало для меня закрытой зоной. Я много лет не выходил в тот сад, а Ева привела меня туда, где я малым сидел с мамой под кленом и мы читали или устраивали пикник.
Она попала в самое сердце, даже не догадываясь об этом. Могучий Доминик Воронов почувствовал, что у него еще до сих пор есть сердце!
Но вся сказочная атмосфера развеялась, когда позвонил адвокат моего папочки. Похоже, так просто он от меня не отстанет. Тело снова вернулось в боевую готовность и Еву пришлось отставить на второй план.
Я отправился в компанию отца с единственным желанием все же набить ему морду. Но в его кабинете меня ждал сюрприз — Багиров Роман Алексеевич собственной персоной. Его единственную дочь уже несколько лет пытались женить на мне. Это было довольно смешно. Я в принципе жениться не собирался. Даже если партия действительно выгодна.
— Доминик, как замечательно, что ты пожаловал к отцу! — сразу бросился ко мне Багиров. Бедняга чуть в ноги мне не кланялся.
Сам папочка сидел за огромным дубовым столом и поглядывал на меня со страхом. Молодец! Знает, что меня стоит бояться.
— Конечно, родителей нельзя забывать, — холодно заявил и сел в мягкое кресло. Папа подозрительно закашлялся, но, на свое счастье, промолчал.
— Я тут услышал краем уха, что ты собираешься стать генеральным директором этой компании, — не сводил с меня взгляда Багиров. — Это прекрасная возможность продолжить наше сотрудничество. Не так ли?
— Все возможно, Роман Алексеевич, — серьезно взглянул на мужчину. — Если эта компания действительно достанется мне, я подумаю о том, чтобы вы спали спокойно.
Мужчина нахмурился и смерил меня недобрым взглядом. Ха! А ты думал, что я буду таким же идиотом, как мой папочка? Ненавижу продажных мудаков, а Багиров именно такой. Еще доченьку свою хочет мне скинуть, чтобы уж точно привязаться ко мне навеки.
Багиров вообще-то бизнесмен хороший, вон какую империю создал. Но мне такой компаньон нах. р не нужен. Привык я все делать сам.
Наступила молчаливая пауза и я не спешил первым продолжать разговор. Прекрасно понимал, что папочка специально позвал сюда Багирова. Решил сразу начинать с большого. Зачем вообще было передавать мне компанию, а теперь учить с кем нужно вести дела?
Я до сих пор не мог понять почему отец решил отойти от дел. Сначала охранную фирму мне отдал, а теперь и компанию. Сначала даже хотел отказаться, но хорошо подумав, понял, что заслуживаю быть директором «Voronbud». Все же основал ее еще мой дед, который, в отличие от папаши, был нормальным мужиком.
Багиров все же слинял, когда понял что диалога у нас не получится. Едва за ним закрылась дверь, в кабинет зашел Марат Петрович — юрист папочки.
— Доминик, тебе надо пересмотреть договор передачи всего имущества компании. После подписания ты станешь главным директором.
Юрист передал мне бумаги и я сразу сложил их в папку.
— Я передам документы своим юристам. Если все будет хорошо, то сразу же подпишу.
— Все-таки не доверяешь мне? — натянуто улыбнулся папочка. — Ждешь подвох с моей стороны?
— Я не верю в твою доброту, — холодно ответил. — Не знаю, что тобой движет в таком странном желании отдать мне все, чем так сильно гордился и берег. Я слишком хорошо тебя знаю, поэтому думаю, что расслабляться не стоит. А теперь мне пора.
Я встал и подошел к двери. Но голос отца все-таки заставил меня притормозить.
— Я любил твою маму, Доминик. И тебя любил. Знаю, что ты никогда мне не поверишь и не простишь, поэтому буду действовать именно так. Отдам все, чем так сильно дорожил.
— Так ты хочешь загладить свою вину перед мамой? — не глядя в его сторону, спросил. Внутри все кипело от ярости, но я сдерживался.
— Нет, я сына хочу вернуть, — устало ответил папа. Голос его стал тих и словно мертв.
— Твой сын умер двадцать пять лет назад, вместе с твоей женой.
Я, не оглядываясь, вышел в коридор и перевел дыхание. Можно себя похвалить, не кричал и никого не избил. Но на душе стало так паршиво, словно сделал что-то очень плохое.
Уже в машине подумал над тем, что хорошо было бы поехать в клуб и хорошенько набраться. Давно не расслаблялся, почему бы не сделать это сегодня? Но одна странная мысль перекрыла все планы. Захотелось увидеть Еву!
