Когда появился Доминик, я одновременно испугалась и обрадовалась. Не хотелось оставлять его с этим монстром наедине, но выбора у меня не было. Не могла же я за руку тащить его подальше от того страшного мужчины.
Воронов появился минут через двадцать. Я сразу поняла, что он сердит и, к счастью, жив и здоров.
— Все в порядке? — сразу же подбежала к нему.
— Это я должен тебя спросить. Он ничего тебе не сделал? — Доминик оглядел меня напряженным взглядом и уже через мгновение крепко сжал в своих объятиях. — Даже не представляешь как я испугался.
Ого! Сам Воронов признался мне, что умеет бояться! Стало так приятно, что улыбка сама по себе появилась на лице. Пускай сколько хочет убегает от реальности, а я то прекрасно понимаю, что этот мужчина тоже меня любит. Стоит только заглянуть в его глаза и тогда все сразу станет понятно.
Я первая потянулась к его губам, а мужчина лишь подхватил мою инициативу. Уже через мгновение мы целовались как взбалмошные и на ходу стаскивали с себя одежду. Нам обоим нужна была эта разрядка и мы ее получили.
Через некоторое время я уже надевала блузку, а Воронов спокойно попивал виски, сидя за своим столом.
— Ева, сейчас я кое-что скажу и ты меня внимательно выслушаешь, — голос Доминика стал серьезен и напряжен. Я так и замерла, натягивая на тело пиджак. — Для тебя будет лучше на некоторое время улететь к сестре. Когда я все улажу, то обязательно за тобой прилечу.
— Это что, шутка такая? — растерянно вытаращилась на мужчину. — Я не оставлю тебя здесь самого!
— Это не обсуждается, Ева! — начал сердиться на меня Доминик. — Я не могу вести дела, зная, что ты в опасности!
На глазах выступили слезы, но я не собиралась плакать перед этим идиотом. Что бы он там ни говорил, я его не оставлю!
— Я знаю о чем ты сейчас думаешь! — нахмурился мужчина. — Пожалуйста, не придумывай себе всяких глупостей. Поверь, так будет лучше.
Хуже всего было то, что я прекрасно понимала правильность слов Воронова. Из-за моего присутствия он не мог сконцентрироваться на Фролове и я была его слабиной. Доминик не сводил с меня взгляда, а я стояла посреди кабинета и глотала слезы, которые все же покатились из глаз.
Домой мы ехали молча. У меня не было слов, чтобы выразить все, что сейчас творилось в голове, а Воронов, похоже, решил лишний раз меня не трогать. Уже в квартире мужчине все же пришлось заговорить, когда я вместо его комнаты направилась в свою.
— Куда это ты собралась? — хмуро вытаращился на меня посреди коридора.
— В свою комнату! — твердо заявила, хотя на самом деле прекрасно понимала, что поступаю по-детски. Но хотелось хоть как-то насолить Воронову за его упрямство. Ну неужели трудно было поговорить со мной сначала, а не решать за нас обоих?
Доминик тяжело вздохнул и, не сказав ни слова, закрылся в своем кабинете. Плакать захотелось с новой силой и я быстро забежала в комнату. Скинув одежду, отправилась в душ и уже там смогла достаточно выплакаться. Надев шорты и футболку, все же решила еще раз поговорить с Домиником. Молчанием мы не добьемся результата, следовательно, надо поступить по-другому.
Воронова я нашла в кабинете. Мужчина так и не переоделся, а спокойно спал себе на большом кожаном диване. Я тихонько подошла и села рядом с ним. Сердце сжалось от боли, когда я снова вспомнила, что придется расстаться. И не все было бы так страшно, если бы не осознание, что здесь он может пострадать. Я осторожно провела кончиками пальцев по его лицу и натянуто улыбнулась. Может, у меня не любовь, а зависимость от этого мужчины? Почему мне так трудно с ним расставаться? Это же не навсегда.
— Пообещай, что не пострадаешь, пока я буду далеко, — сказала тихо.
— Обещаю, — ответил Доминик, не сводя с меня взгляда. Я даже не заметила, когда он проснулся, а, может, и не спал вообще. — Ты даже не представляешь как сильно я хочу покончить со всеми этими проблемами. Хочу сходить с тобой на свидание и снова устроить пикник под тем кленом. Видишь, ты меня в романтика превратила! Даже страшно кому сказать — засмеют.
Воронов смотрел на меня совершенно серьезно и я никак не могла понять шутит он или говорит серьезно. Но его слова все равно вызвали в моей душе целую волну эмоций. Похоже, я все же смогла растопить его ледяное сердце, а, может, и не было оно никогда ледяным.
— Расскажи мне о своем детстве, — с надеждой взглянула на мужчину. Я знала, что скорее всего он откажется, но упустить шанс узнать о нем чуточку больше не могла. Неизвестно когда мы снова сможем увидеться…
— Мое детство трудно назвать счастливым, — тихо начал говорить Доминик, а я даже растерялась от того, что он решил открыться. — Единственным светлым моментом была только моя мама. Она очень сильно меня любила. Отец… к тому времени как раз развивал свой бизнес и дела у него шли прекрасно. Он был холодным, жестоким и всегда злым. Именно таким я его и запомнил. Он любил бить меня за любую провинность, а мама всегда защищала и тоже получала. Ты даже представить себе не можешь как я его ненавидел.
