Подъездная дорога к поликлинике была свободна. Три десятка ступеней вели к главному входу. Игорю всегда становилось не по себе, когда по этим ступеням вели пожилых, уставших от невыносимого бремени жизни стариков. Каждая следующая ступень отражалась на их лицах непреодолимым препятствием, а каждая оставленная позади невыносимым счастьем. Для Игоря первые ассоциации с поликлиникой это беспрестанный глухой стук костылей о каменные плиты, деревянные изогнутые клюки и вздохи несчастных старцев. По злому стечению обстоятельств, к счастью он не располагал временем на лицезрение согбенных, охающих, измученных людей.
Припарковавшись, распахнув дверцу он попытался разбудить Лену, но со страхом отметил, что она почти не дышит, напрочь отключившись от этого мира.
Он подхватил её словно пушинку и понесся вперед. Ступеньки отвечали глухим, обиженным гулом, за такое пренебрежение. Ступеньки не уважали скорость, как не уважали молодость. Коридоры сменяли один другой, все мелькало перед глазами в сумасшедшем хороводе белых стен, белой плитки, линолеума, прижатых к стенам каталок. От горького больничного запаха запершило в горле, он не выносил врачебные учреждения, после того, как в детстве заболев свинкой, провалялся две бесценные недели летних каникул. И пока остальные вдыхали соленый запах свободы, он дышал этим гадким приторным ароматом.
Приемная травмопункта встретила пустыми стульями расставленными у стен. Не раздумывая, Игорь метнулся в кабинет.
- Илья! - крикнул он с порога.
- Дружище, - из-за стола поднялась высоченная, широченная фигура врача. Но радостная улыбка по поводу встречи, начала медленно сползать с лица, освобождая место для перекошенных губ и нахмуренных бровей. Врач не обращая внимание на побелевшее лицо Игоря, указал на кушетку.
- Кто это?
- Моя студентка, - Игорь, пытался скрыть волнение, но голос срывался на каждой гласной.
- Тебе известна причина её ушибов и ран?
- Избил отец. Она говорила мне, что отец почти каждый день напивается до поросячьего визга и избивает её с матерью.
- Таких отцов я сажал бы в одиночные камеры на хлеб и воду пожизненно, - Илья успел расстегнуть на Лене блузку.
- Она не дышит? Да?
- Нет, Игорь, она дышит.
- Я не верю, - он подбежал, опустившись перед кушеткой на колени и приложив к её груди ухо.
- Игорь, у меня к тебе большая просьба, - недовольно сказал Илья.
- Я весь в твоем распоряжении.
- У меня в шкафчике стоит бутылочка карвалола, пойди накапай себе двадцать капель и подожди в приемной. Ты мне мешаешь.
Игорь от удивления вытаращил на Илью глаза:
- Я тебе мешаю?
- Да! Путаешься под ногами.
- Я просто волнуюсь.
- Лишнее волнение в моем кабинете я никогда не приветствовал и не собираюсь отступать ради тебя. С твоей, как ты её назвал студенткой, будет все хорошо. У неё несколько ран и сильные ушибы обеих голеней. Хотя я бы предпочел сделать несколько рентгеновских снимков и анализов, прежде чем выносить окончательное решение.
- И я смогу её забрать?
- Куда ты сможешь её забрать, если она твоя студентка...на лекции? - проворчал врач, - и освободи наконец помещение.
- Почему Вы врачи такие циничные?
- Почему мы циничные? Просто в данную минуту не до тебя, а я не обладаю способностями Юлия Цезаря, браться за несколько дел одновременно.
Этот час Игорь слонялся по полупустым коридорам, не зная чем себя занять. Перед глазами беспорядочной чередой мелькали отрывки. Они взрывались в памяти маленькими фейерверками и рассыпаясь яркой картинкой, снова таяли, безропотно растворяясь в подсознании. Ему улыбалась Наташа, манящим жестом расправляя рядом с собой покрывало на первой совместной двуспальной кровати, тут же всплывал уютный образ Алины у него на руках, как она устало зевает, потирая глазки кулачками, но упорно отказывается лечь в постель. Глаза Лены: огромные, дерзкие, озорные и напуганные. Мягко переступая кошачьей походкой, она подошла вплотную и принялась с ожесточением трясти его за плечо.
- Вставай, соня, - Илья тряс друга за плечо, - Ну и мастер же ты спать у меня в приемной. Не первый раз ты такое выкидываешь.
Игорь удивленно щурился, не ориентируясь. Образы из сна стали медленно рассеиваться.
- Где она? - он попытался вскочить на ноги, но Илья усадил его обратно.
- Мы зашили ей четыре раны на ногах и две на лице, под местным наркозом. Все прошло нормально, теперь девочка отдыхает.
- К ней можно?
- Можно, но она проспит ещё не меньше пяти часов. Как врач хочу посоветовать оставить её на ночь здесь.
- А переломы?
- Как я и предполагал переломы оказались на деле ушибами мышц и надкостницы. Большие по площади гематомы, вызванные повреждением кровеносных сосудов и как следствие кровоизлиянием в ткани, - Илья сел на своего коня, - Позже я выпишу обезболивающие средства и расскажу, как за ней ухаживать.
- Ухаживать?
- Ходить в ближайшие 2 - 3 недели она не сможет из-за боли. Если сможешь предупреди её родителей. Не позднее завтрашнего утра я её выпишу, пациентке необходим покой и стационарный режим, но предполагаю дома она пойдет на поправку быстрее, чем в больничных стенах.
