Рокки оглянулся, его немаленькая голова с достаточно высоким лбом, не спеша поворачивалась на чуть ли не бычьей шее. Да массивный, не по годам кряжистый пацан, хотя ростом и не выше уменьшившегося после телепортации Тигрова. На вид головорез, с бритым черепом, на черной коже, много шрамов, и ожогов, как от пыток, так и боевых, но чистым голубые глаза мальчишки были добры и смотрели с сочувствием. Наклонив к его уху голову, почти неразличимо прошептал:
— Он использует мальчиков как женщин…
Владимир содрогнулся и как подкошенный хлопнулся на кровать… Ну и ну… Тут и такое возможно, страшное мерзкое… Брр… Как выйти из положения? Убежать из тюрьмы?
Но развить мысли было некогда, послышался механический голос, судя по раздельному произношению слогов принадлежащий не слишком современного роботу:
— Земляне, из камеры на выход марш…
В стене раздвинулся широкий проход, мальчишки двинулись в него, причем рефлекторно печатали шаг, без напоминаний построились по росту в шеренгу. Тигров остался сидеть. Заключенные пацаны не галдели, они выглядели как дисциплинированные солдаты. Странно…
И тут Владимир увидел причину послушания. Мальчишка, случайно толкнувший в спину товарища, вдруг покосился, ошейник заискрил, причиняя сильную боль. Юный зек упал на колени…
— Довольно! — Прозвучала холодная команда. — Шагом марш!
Неожиданно у входа возникла рослая женщина с семицветной прической и короткой палкой в руках. Она крикнула, указав пальцев на Тигрова.
— А ты макака чего сидишь… Иди поработай в шахте, вполне ведь здоровый мальчишка… И голову раб опусти, с чего это ты не стриженый..
Владимир рефлекторно поклонился. Женщина казалась огромной, и в самом деле за два метра, с плечами тяжелоатлета. А взгляд вообще прирожденной убийцы. Работать так, работать… Он ведь и никогда не был лентяем, мышцы крепкие, ездил в своей прошлой жизни на соревнования, так что выдержит…
Хотя этого и трудно было ожидать, робот неожиданно возразил:
— Его еще не допросили, участь под вопросом… Пускай подождет в камере.
Стэлзанка рявкнула:
— У нас не хватает раб силы…Иначе бы и этих пленных малолеток чрезвычайно болезненно утилизировали за пособничество партизанам. А так их еще держим живыми. — Надзирательница хлестнула гиперплазменной плеткой, множество изломанных молний вылетела из трубки, полоснув разом всех юных пленников по спинам. — Бегом марш!
Охнув, пацаны разом сорвались с места, замелькали светлыми, на фоне черных тел пяточками, они бежали быстро, но все равно старалась держать по парадному в ногу, а в воздухе возник легкий запах паленого и щекочущего ноздри озона. Надсмотрщица хищно улыбнулась:
— Хорошие мальчики… Кажутся безобидными, но все они из партизанских банд, связные, разведчики, диверсанты, боевики… Им повезло, попасть в наши лапы именно сейчас…
Стэлзанка ударила плеткой еще раз, хотя заключенные-малолетки уже успели повернуть в боковой коридор, светящие щупальца все равно настигли их всех разом, заставив отряд снова вскрикнуть от боли. Изумленный Тигров выпалил:
— Вот техника…
Надсмотрщица улыбнулась и, сделав к нему пару шагов, схватила за волосы. Правда не слишком жестко, по-вороньи проворковала:
— А ты красавчик… Светленький такой, а бровки наоборот черные… Не простой примат-мальчик…
Тигров попробовал оттолкнуть еще её руку, но только сделал себе больнее. Стэлзанка провела по щеке ребенка концом своего хлыста. Щекотно и неприятно. Владимир чувствовал страх, агрессивно красивая женщина смотрела на него как голодный каннибал, это ужасно… Особенно если ты беззащитный, в мире где люди всего лишь вьючные животные. Тем не мене мальчишка вдруг брякнул:
— А за что Рокки сидит?
Стэлзанка, которая, наслаждалась страхом и уже мысленно представляла различные виды истязаний, которым ей хотелось подвергнуть симпатичного мальчика, опешив от неожиданного вопроса машинально брякнула:
— Он убил стэлзана!
Глаза у Владимира радостно загорелись:
— Значит, вас можно убить! А я…
Крепкая оплеуха прервала его слова. Надсмотрщица поправилась:
— Нет, конечно же, лично не убил, иначе ему бы не жить. Но он возглавлял отделение юных партизан, которые смогли совершить нападение и убить одного нашего. Раненые не в счет, они быстро восстановились. За одного стэлзана мы убиваем, не менее миллиона людей… Рокки пока жив, но уедет Зорг и его будут так истязать, что он позабудет от боли даже свое имя…
Глас робота (и с чего машина, тут в тюрьме такой авторитет) прервал стэлзанку:
— Примата пора покормить…
Надсмотрщица грубо толкнула Тигрова на койку и развернулась. Показала вверх кулак:
— Доберусь до тебя жестянка… — Бросила презрительный взгляд на мальчишку. — Накормите его электронные болваны как и прочих зеков.
Послышался скрип. Из пола, словно гадюка, вылезло подобие шланга, уже другой тоненький голосок произнес:
— Сядьте прямо и примите калории.
