– Верно, – подтвердила Ханна. – Твои родители собирались к нам, где уже веселятся остальные, и просили нас навестить тебя и уговорить отложить работу, чтобы провести сегодня время с друзьями.
– Миссия провалена, – рассмеялась Тоня, забирая у Фэллон бутылку и щедро разливая вино по бокалам, а затем поинтересовалась: – Всегда такая отдача, когда ты путешествуешь через хрустальный шар?
– Нет. Обычно перемещение скорее похоже на погружение в бассейн – очень глубокий бассейн. Но в этот раз из-за установленных магических барьеров потребовался сильный дополнительный толчок.
– Да уж, толчок точно получился сильным, настоящий нокаут, – прокомментировала Ханна, отпивая вино.
– Ты закатила глаза, а потом… – усмехнулась Тоня и изобразила падение. – Хотя ты даже сознание теряешь грациозно. Прям раздражает.
– Манеры – наше все. Никуда без манер, подобающих дочери мэра, – вздохнула Ханна, плюхаясь на стул и делая еще один глоток из бокала. – Мне никогда не удавалось поучаствовать ни в чем подобном. Было весело.
– А про недавнее сражение забыла? – напомнила Фэллон. – Лечить раненых не менее сложно. И разгонять дезертиров, пиная их в пах, уверена, тоже.
– Это другое. В таких случаях думать некогда, просто действуешь. Делаешь то, чему учили. Но сегодня мы использовали смекалку, просчитывали каждый ход вместо того, чтобы останавливать кровь или вправлять кости. А еще магия. Конечно, я постоянно вижу ее в работе, но никогда не сталкивалась так близко, не находилась внутри нее. Раньше желание обладать способностями у меня возникало только при наблюдении за целителями, но этим вечером мне тоже захотелось стать такой, как вы.
– Ты врач, – отозвалась Тоня. – Лечить людей – вот твой дар, твоя магия. И невероятно крутая, нужно отметить.
– Я видела тебя в тот вечер, когда напала Петра, – тихо добавила Фэллон. – Когда напали ее сумасшедшие родители. Видела, как ты закрывала кого-то своим телом. Ты не только врач, но и настоящая воительница.
– Могучая воительница Ханна, – хихикнула Тоня. – Кого угодно отпинает по шарам.
– Меча у меня при себе не нашлось, знаешь ли. В любом случае не думай, что я завидую. Ну, может, иногда, когда мы были детьми…
– Мама, мама! А Тоня опять заставила щенка летать!
– Мне тогда не исполнилось и шести лет, – фыркнула Ханна и закатила глаза.
– Неправда, семь нам точно сравнялось.
– Какая разница. Все равно тебе запрещали левитировать щенка.
– Ему это нравилось.
– Это тебе так казалось. В любом случае, – последнюю фразу Ханна выделила и подняла бокал, привлекая внимание, – как не-маг хочу заявить: после наблюдения за магией в действии я сочла ее очень важной, веселой и могущественной штукой, но рада, что не обладаю ею, потому что это еще и огромная ответственность. Вы рождены, чтобы нести этот груз. А мне, кажется, – нет, точно! – судьбой предназначено стать врачом. Иногда я думаю о своей родной матери. А ты вспоминаешь Макса, Фэллон?
– Да, как раз сегодня вспоминала.
– А Тоня с Дунканом – своего погибшего отца. Когда же я думаю о родной матери, то понимаю, что ей было суждено прожить достаточно долго, чтобы я могла появиться на свет. Наверняка ей приходилось очень тяжело, все вокруг умирали, но она успела родить меня, чтобы мама, Джонас и Рейчел помогли мне, и это тоже было предначертано судьбой.
– Нам было предначертано стать сестрами, – кивнула Тоня, протягивая Ханне руку.
– Согласна. Знаю, они не оставили бы ребенка умирать, но мама не просто спасла меня, но и сделала гораздо больше: приняла как родную, воспитала, заботилась и любила. Она подарила мне жизнь, чтобы я могла спасать других. Мы все стремимся к этой цели. – Ханна взяла бутылку и подлила сестрам, соратницам, подругам вина. – А сегодня – незаметно – подложили злодеям не просто жучков, но и большую свинью!
– Она много болтает, когда выпьет, – подмигнула Фэллон Тоня.
– Я уже заметила.
– Это правда, – вздохнула Ханна. – Блин, но вы видели все те безделушки, которыми набит Белый дом? Кем себя считают эти уроды, чтобы жить как хреновы принцы, пока люди, так много людей, до сих пор с трудом могут прокормить себя и детей?
– А еще пьянчужка Ханна разбрасывается нехорошими словами на букву «Х».
– Да пошли эти мерзавцы на хрен!
– О, они еще как пойдут, – заверила Фэллон, получая удовольствие от беседы с пьянчужкой Ханной.
– И правильно, пошлите их туда! А у тебя не найдется пиццы? Хочу есть пиццу и обсуждать мужиков!
– О, как раз давно хотела рассказать, что Джастин становится похож на нелетающего щенка, как только видит тебя.
– Он еще подросток, – смерив сестру холодным взглядом, заявила Ханна. – А я говорила про мужиков. И не таких, как Гаррет, который тоже только что слюни не пускает, когда замечает тебя, а скорее как Роланд, с которым вы обжимались пару дней назад. Не думай, что я не обратила внимания.
– Фу, можешь забыть о нем. Отвратительно целуется. Не встречаюсь с такими. Лучше давай обсудим всех парней, которым нравится Фэллон.
– Кто, я? – удивленно переспросила та, переставая ухмыляться. – Разве такие есть?
