Папаше? Что? Меня резко обдают холодной водой, которая как маленькие гвозди впиваются в каждый миллиметр моей кожи. Спать уже не хочется, больше того, я начинаю кричать. Но вышло убого, его большая лапа быстро заткнула мне рот.
— Замолчи, а то сломаю шею. Поняла? — тащит меня куда-то обратно, — сейчас будешь звонить. Где тв….
Он не успевает договорить, слышится глухой звук. Хватка ослабевает, и я вместе с ним падаю на пол. Поваляться долго не удаётся, меня резко обхватывают и берут на руки.
— Леся, ты в порядке? — Артём прижимает меня к себе, как самую драгоценную, — что у тебя болит? Едем в больницу. А вы разберитесь тут, — даёт команду каким-то людям.
Усаживая меня на пассажирское место, пристёгивает и целует в голову. Быстро садится за руль и заводит машину.
— Не надо в больницу. Папа! Его нужно предупредить, — резко осеняет меня, — он что-то говорил про него. Где мой телефон? — с ужасом понимаю, что все мои вещи остались в квартире, — Таню тоже нужно предупредить.
— Тише, тише, — нежно берёт и гладит мои руки, — я обо всём разберусь, всех предупредим. Нужно ехать в больницу. Ты ударилась головой.
— Не поеду я в больницу, — кричу Артёму в лицо, — хочу видеть отца.
— Леся, твой папа в безопасности. Таня тоже. У меня всё под контролем. Тебе только сделают рентген. Это необходимо для перелёта.
— Что ты несёшь? Какой перелёт? Что происходит вообще? — смотрю на Артёма испепеляющим взглядом.
— Я тебе всё объясню, но позже. Прошу, потерпи, — мягко просит Крац, — сейчас необходимо убедиться, что у тебя нет сотрясения, потом в аэропорт. Тебя там уже ждут Ника с твоей пьяной Таней. Доверься мне.
— Начни объяснять сейчас, — требую я, слыша звук его телефона.
— Леся, всё потом, — нервничает он. Не отрывая глаз от дороги, отвечает на звонок, — да! Отлично! Ещё немного надо выждать, я как раз освобожусь. Без меня не начинать. Я знаю, как к нему подобраться. Скоро отошлю остальные фото. Он ничего не заподозрит. Давай, до связи.
Мы тормозим прямо перед входом к больнице. Он вытаскивает меня из машины и бежит со мной в больницу. Заходя в помещение, начинает басить грубым голосом:
— Где врач? Нам срочно нужен рентген!
— Врач сейчас занят, — испуганно говорит медсестра, находящаяся за стойкой.
— Я сказал срочно. Прямо сейчас! — и показывает ей своё удостоверение.
— Хорошо, — разворачивает женщина в халате и куда-то бежит.
— Артём, что происходит? — начинают литься слезы, как бы я не пыталась их остановить. Вырываюсь из его рук и отхожу на безопасное, как мне кажется, расстояние.
— Прости меня, Лесь. Но ты не всё обо мне знаешь, точнее ничего не знаешь, — как очередным ударом по голове долетают его слова. Он пытается подойти ко мне, но я выставляю руку, — Леся, моя работа была связана с ….
— Что случилось? — уже быстрым шагом направляется к нам пожилой мужчина, прервав наш разговор.
— Сделайте рентген, чтобы исключить сотрясение. Для перелёта, — обеспокоенно говорит Артём.
А я вновь превращаюсь в статую. Что значит, ничего не знаешь? Никого не замечая вокруг, хочу уйти куда-нибудь в тёмное место и забиться в угол. Хочу, чтобы меня никто не трогал. Хочу испариться, не оставляя следа. Мамочка, помоги! Прошу! Моя душа орёт, что есть сил. Она извивается в безумной боли. Прошу, оставьте меня в покое! Хочу произнести эту фразу, но не могу. Я ничего не знаю о нём. Совсем ничего. Кто он? Чужой человек, который забрал моё сердце и разорвал на части. Ещё недавно меня чуть не убили. Или убили всё-таки?
— Нужно зафиксировать голову и не двигаться, — слышится в отдалении. Чужие руки снова трогают меня, вызывая ещё большее отвращение.
Кажется, я начинаю всё понимать. Мой папа, Артём, его подработка на другой строительной компании. Кто такой Артём? Он меня использовал, чтобы ближе подобраться к отцу? В моей голове ударным молотом начинают стучать ужасные мысли.
— Небольшое сотрясение имеется. Полёт не рекомендован, — доносится строгий голос врача.
— Не рекомендован? То есть все-таки можно? Здоровье позволяет? — не унимается Артём.
— Если очень надо, то могу выписать несколько лекарств. Примите перед вылетом, — врач уходит куда-то.
Мы опять остаемся наедине. Я осмеливаюсь взглянуть на него. Он стоит боком и нервно потирает свои виски, прикрыв глаза. Посмотрев на меня, Артём резко смягчился. Не могу поверить. За одно мгновение мы превратились в чужих людей. Словно не было тех страстных поцелуев, горячих прикосновений, нежных объятий. Но я не могу оторвать от него своего взгляда. Вдруг он сейчас скажет, что всё было правдой, что МЫ существуем. Крац молчит, что вызывает раздражение с удвоенной силой.
— Я тебе безразлична? — стиснув зубы, смотрю на него пристально. Хочу заглянуть сквозь глаза в душу. Хочу увидеть в них отрицательный ответ.
— Лесь, нет! Даже думать об этом не смей, — его слова вырываются, как исцеляющий бальзам. — Ты забилась у меня здесь, — показывая на своё сердце, продолжает, — как только тебя увидел. Сразу понял, что тебя надо выводить из игры.
— Из игры? — не обращая внимание на его признание, зациклилась на последнем выражении.
