— Не могу поверить, что ты сказала это с честным лицом. — Я встаю, подхватываю сумочку и смотрю на подруг, пытаясь придумать какие-нибудь осмысленные напутственные слова на тот случай, если утром мой задушенный труп найдут голым в коридоре.
Я не верю, что Коул опасен, но, если вдруг я ошибаюсь, хочу, чтобы они помнили меня с любовью.
— Если я умру сегодня...
Челси резко встает и прерывает меня.
— О! Если ты умрешь, я хочу твою черную кожаную куртку с бахромой.
Джен ахает, наклоняясь вперед.
— А я хочу эту милую зеленую сумочку Fendi! И белую Prada тоже.
Я тяжело выдыхаю и поворачиваюсь к Энджел.
— Дай угадаю. Винтажное платье от Valentino, которое я нашла в эконом-магазине?
Она улыбается.
— Красный мне очень идет. Так моя грудь кажется большой.
— Слава Богу, что изобрели противозачаточные средства. Если ваша ДНК попадет в генофонд, человечество будет обречено.
— Не будь такой занудой. У тебя сейчас буде секс.
— Однако ни одна из вас, похоже, не беспокоится о моем физическом или эмоциональном благополучии.
Челси ухмыляется.
— О, ради всего святого, девочка, ты самая крутая сучка на свете. Чет просто заморочил тебе голову и заставил забыть об этом.
Постояв немного, говорю: — Спасибо, что не назвала его придурком.
Ее улыбка ослепительна.
— Еще веселее слышать, как ты это говоришь. А теперь беги, принцесса, тебе нужно пососать член. Позвони мне позже, если нужно будет тебя забрать. Или принести лед для твоей натертой и опухшей вагины. — Она смеется. — Сегодня твоя киска будет оттрахана гончим псом!
У меня нет подходящего ответа на это, поэтому я просто поворачиваюсь и ухожу, качая головой.
С горящими глазами Шэй огибает угол, ведущий к лифту. Она резко останавливается, когда видит меня, стоящего перед зеркальной стеной в конце. Мы смотрим друг на друга, а я мысленно приказываю ей развернуться и бежать в другую сторону.
Она отказывается.
И, расправив плечи, делает шаг вперед, протягивая руку, как будто мы собираемся заключить сделку с недвижимостью.
Вместо этого я хватаю ее, разворачиваю и прижимаю к стене. Ее удивленный вздох так сексуален, что член пульсирует от возбуждения.
Глядя в ее широко раскрытые глаза, бормочу: — Последний шанс передумать.
— Я не хочу передумывать.
— Ты уверена? Выглядишь нервной.
— Я чертовски нервничаю, спасибо тебе большое. Нажми кнопку.
— Почему твои подружки не вразумили тебя?
— Потому что у них коллективный IQ двенадцатилетнего мальчика. Нажми на кнопку.
— Почему ты с ними дружишь, если они не заботятся о тебе?
— Они заботятся обо мне. Все трое сказали мне, что Чет был придурком, когда они встретились с ним в первый раз, и что я достойна лучшего.
— И ты не послушала.
— Я была слишком занята тем, что была ослеплена его блестящими зубами и сверкающим самолюбованием. Ты собираешься нажать эту чертову кнопку или планируешь простоять здесь всю ночь, допрашивая меня?
Никто никогда не говорит со мной так. С таким нетерпением. С таким пренебрежением. С таким откровенным неуважением. Она даже ругается. Шэй как будто специально пытается меня спровоцировать. Это сводит с ума.
А еще здесь очень жарко.
Когда облизываю губы, у нее перехватывает дыхание. По ее телу пробегает мелкая дрожь. Я знаю, что это не от страха, и это тоже очень сексуально.
На самом деле, все, что связано с этой женщиной, меня так чертовски возбуждает, что это опасно.
Хорошо, что мы проведем вместе только одну ночь. Она как раз из тех, в которых мужчина может потерять себя.
Если только ты не ее тупой бывший клоун. Я должен заставить ее сказать мне его фамилию, чтобы я мог позвонить начальнику полиции и арестовать этого придурка за преступную халатность.
Отойдя подальше, нажимаю пальцем кнопку «Вверх» на консоли на стене, затем складываю руки на груди и смотрю на закрытые двери лифта, не обращая на нее внимания.
После нескольких секунд растерянного молчания Шэй спрашивает: — Что ты делаешь?
— Следую твоим указаниям.
Я не смотрю на нее, но краем глаза вижу, как она хмурится.
— Ну, это очень неромантично.
Моя ухмылка отражается в зеркальных дверях.
— О, тебе нужна романтика, да? А я-то думал, что тебе нужно что-то другое.
Она встает рядом со мной и смотрит на мое отражение.
— Я знаю, что это такое.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Ты пытаешься отговорить меня спать с тобой.
— Отговорить? Боже, сегодня мы используем много громких слов, не так ли?
Яд в ее взгляде может убить слона на расстоянии пятидесяти шагов. Это заставляет меня улыбнуться. Потом вспоминаю, что так никогда не делаю, и хмурюсь.
— Перестань задавать риторические вопросы. Это признак слабого интеллекта.
Двери раздвигаются, когда я поворачиваю голову и смотрю на Шэй сверху вниз.
— Еще один признак слабого интеллекта — пойти с незнакомцем в его гостиничный номер.
Вхожу внутрь, нажимаю на кнопку этажа, на котором находится комната, и провожаю ее взглядом, снова складывая руки на груди.
Опустив подбородок, она прищуривается, глядя на меня, и заходит в лифт.
Ей нравится бросать вызов, надо отдать ей должное.
