В выходные отвлекаюсь на просмотр телевизора, уборку квартиры сверху донизу, четыре занятия CrossFit в тренажерном зале и учу себя готовить пасту с нуля. Получившаяся лапша лингвини на вкус как клей, поэтому я выбрасываю ее и заказываю тайскую еду на вынос.
В воскресенье вечером звонит мама.
— Привет, милая. Это я. Мама.
Она добавила последнюю фразу, потому что, когда я подняла трубку и услышала ее голос, я была так удивлена, что потеряла дар речи.
Она никогда не звонит мне. Никогда. Я всегда звоню и проверяю, как она, и то лишь изредка, потому что это чертовски угнетает.
— Привет, мам. Все в порядке?
Ее смех негромкий и нервный.
— Да, я так думаю.
Я мгновенно настораживаюсь.
— Ты так думаешь? Что это значит? Боб что-то сделал? Ты ранена?
— Нет, нет, милая, я в порядке.
— Ты уверена? Ты говоришь странно.
Мама снова смеется. Я представляю, как она стоит на крошечной кухне в своей квартире в Вегасе, ее тонкие светло-русые волосы собраны в пучок, сигарета догорает между пальцами.
Как только гаснет одна, она зажигает другую. Мама не курила до тех пор, пока не распался ее брак с отцом, но после этого она превратилась в дымоход.
— Это, наверное, потому, что я не пила уже несколько дней.
Я стояла в гостиной, когда ответила на звонок, собираясь снова вытереть пыль с кофейного столика, но эта новость оказалась настолько неожиданной, что я присела на диван.
— Правда? Это здорово.
— Да, я просто... не знаю, мне показалось, что сейчас самое время начать все сначала, учитывая, что Боб уехал и все такое.
Мое сердце подпрыгивает.
— Боб бросил тебя?
— Да.
— Что случилось? Вы снова поссорились?
— Нет, он просто ушел. Однажды вечером он не вернулся домой из казино. Я думаю, он нашел себе новую женщину. Единственная причина, по которой этот человек мог бы уйти от меня, — это другая женщина. У нее, наверное, больше социального обеспечения, чем у меня.
Ее раскатистый смех прерывается кашлем.
Я несказанно рада новости о том, что Боб ушел, но стараюсь не надеяться. Они и раньше расставались, но вскоре снова сходились.
Но то, что мама не пьет, — это что-то новенькое. В последний раз, когда Боб ушел, она напилась до беспамятства. Сосед нашел ее без сознания на крыльце, с зажженной сигаретой в руке, и вызвал скорую.
— Тебе что-нибудь нужно? Деньги? Еда? Я могу дать тебе немного денег, если нужно.
— Я в порядке, милая, но спасибо, что предложила. Пока у меня есть сигареты и Мистер Бонс, все в порядке.
— Мистер Бонс? Это новое шоу или что-то в этом роде?
— Нет, это не шоу. Это мой кот. Бездомный, которого я нашла за мусорным контейнером у себя дома. Он был такой худой, кожа и кости, поэтому я назвала его Мистер Бонс14. Сейчас он сидит у меня на коленях. Вот, поздоровайся с ним.
Я слышу какие-то звуки, затем низкое, отчетливое мурлыканье кота. Мама снова берет трубку, и в ее голосе слышится гордость.
— Разве он не милый? Ты передавала привет? Я думаю, он тебе понравится. Ты всегда любила котов. Помнишь, у нас был такой рыжий, когда ты была маленькой?
— Скуби Ду, — говорю я, ошеломленная.
У нее есть кот? Она трезвая? Кто эта женщина?
Мама смеется.
— Я сказала твоему отцу, что у меня аллергия, но на самом деле мне просто не нравился этот кот. Он всегда выглядел таким осуждающим. Мистер Бонс совсем не осуждает. Он просто лапочка. Ты ведь мой лучший друг, правда, приятель?
Она издает звуки поцелуев, пока я пытаюсь собрать свой мозг воедино.
— Мама, я так рада за тебя. Это очень хорошо, что у тебя есть компаньон.
— Кроме этого неудачника Боба, ты имеешь в виду, — говорит она резко. Когда я ничего не отвечаю, она вздыхает. — Я знаю, что он тебе никогда не нравился, милая. Это нормально. Он и мне самой никогда особо не нравился. — Ее голос становится меланхоличным. — Иногда мы держимся за то, за что не должны держаться, потому что нам одиноко.
— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, мама. В безопасности и счастлива.
— Должна сказать тебе, милая, что за последние несколько дней я была счастлива наедине с мистером Бонсом больше, чем за последние годы. Думаю, я начну гулять по комплексу. Может быть, съем немного овощей. Сделаю что-нибудь хорошее для себя.
Я начинаю задыхаться. Сглатываю, смахивая слезы, и заставляю свой голос оставаться ровным.
— Приятно слышать.
— Как у тебя дела? Как работа?
— Я получила новую работу после нашего последнего разговора.
— О, молодец! Тебе нравится?
— Это... сложно.
Она снова смеется.
— И это хорошо, иначе тебе было бы скучно. Твоему большому мозгу нужен вызов. Ты все еще с этим, как его? Чадом?
— Чет, мам. И нет, мы расстались.
— Мне очень жаль это слышать, милая.
— Это к лучшему. Он оказался лживым мерзавцем.
Мама прищелкивает языком.
— Таких мужчин, как твой отец, не так уж много, это точно. — Она тяжело вздыхает. — Самой большой ошибкой в моей жизни было уйти от него. Ты говорила с ним в последнее время?
— Да. В его день рождения. У него было все хорошо.
