– Да. Он – красавчик, – Сольвейг вся засияла, рассказывая о своих грёзах. – Светловолосый, высокий, сильный, в высоких синих сапогах с золотыми шпорами, в блестящих латах, а на плечах красивый алый плащ. Шлем золотой, на нём гнездится птица, хищно расправив золотые крылья. Я сильно в них не разбираюсь, но, по-моему, орёл. На поясе у него красивый меч в чудесных ножнах. Всё инкрустировано золотом и драгоценными камнями. Его походка упруга и легка. А конь – высокий жеребец с кудрявой гривой. Весь в яблоках по белому. Он бьёт копытом и красиво ржёт.
– Ну. Это ни о чем не говорит. Может, ты всё путаешь, описывая Хельги.
– Нет, я уверена.
– Уверена она…, хм! Мне тоже кажется, что я влюбилась в Хрёрека, а не в Хельги.
– Ты тоже представляешь, каков собой он?
– Да. Но с тобой не буду я делиться.
– Ну, вот…, подруга. Я всё ей рассказала. Так не должно быть! Я перед тобой открыта, а ты скрываешь всё.
– Ладно, Сольвейг. Не буду врать. Его в своих грёзах я пока не вижу.
– Значит, он мой.
– И чем тебе Хельги не по нраву?
– Хм. Чем? Я его не знаю.
– А Хрёрека ты знаешь с детских лет? Где логика?
– Фу! Как это трудно ждать своего принца. А вдруг никто и не придёт?
– Приедет.
– Ты веришь? Он придёт?
– Не придёт, а приедет. Принцы приезжают на коне. Или приплывают под алым парусом на волшебном корабле.
Сольвейг мечтательно подпёрла скулы кулачками:
– Ах, только бы приехал! Вернее, приехали. Там разберёмся, кто из принцев мой.
– Не знаю. Трудно это. У меня перед глазами всё плывёт и мысли путаются, как подумаю об этом.
– И у меня.
– Но всё же мне почему-то кажется, что Хельги мне чужой. Другой жених мне уготован.
– Мой Хрёрек?
– Сразу – твой! Не знаю. Не буду врать. Но Хрёрек как-то ближе к сердцу. Но это если с Хельги сравнивать его.
– Запутались совсем.
– Я говорила, что не надо участвовать в гадании судьбы. Что теперь делать? Зря я согласилась.
– Обратно не вернёшь. Стоп! – Сольвейг схватила Оду за руку. – Она сказала, что ты обладаешь даром видеть сны, которые на друга сердца твоего укажут.
– Она сказала, – Ода передразнила подругу. – Она сказала, что этим даром можно пользоваться только тогда, когда я сильно захочу его увидеть. Я не готова к этому пока.
– Ну, Адель. Попробуй! Вдруг, ты уже готова? Увидишь жениха – и сразу перестанем мучиться в догадках.
– Отстань. Сказала, нет!
– Адель…
– Отстань! Не то, как в прошлый раз, тебя послушав, я буду сожалеть о легкомыслии своём.
– Что станется с тобой? Что вещий сон изменит? Хуже не будет. Он всё расставит по местам, и будем мы с тобой ждать встречу. Я с Хрёреком, а ты с Хельги.
– Даже если я его увижу. И что с того? Как я узнаю: кто есть, кто? Вот, если бы, к примеру, Маргюг нам описала внешность женихов – тогда, конечно. А так, зря потрачу магию, мне данную богами. Бездарно и без результата.
– Так ты во сне спроси его, кто он, как его зовут. И главное – когда они приедут!
– Фу-у-у, как ты надоела! Ну, ладно, сегодня я на пол лягу спать. Может, правда, мне станет ясно всё?
Битва закончилась поражением для войск Альдфрита. Посылая проклятия и обвинения в вероломности норманнов, он укрылся в замке Бамборо. Крепость была деревянной, но при этом имела высокие и прочные стены, сложенные вперемежку с камнями и землёй. Загодя сделанные припасы позволяли гарнизону продержаться в ней полгода, в надежде, что викинги захотят вернуться к тому времени домой. Перекрыв все подходы к Бамборо, воины Одина сели в осаду.
Хрольв был слаб и лежал в отдельном шатре. Ивар, не теряя время, устроил суд, чтобы выяснить, кто покушался на сына конунга. Вальдира вызвали на него в качестве свидетеля. В большом шатре конунга заседали Ивар, Хёрд, Бальдр, Хельги и остальные ярлы.
Вальдир, стоя перед ними, рассказал, всё как было, и добавил:
– Стрелком был воин из дружины ярла Хельги.
Конунг спросил:
– Как его имя?
– Не знаю.
Хельги возмутился:
– Не знаешь, так нечего напраслину нести.
– Я неоднократно здесь возле ярла Хельги его видел. Такой рыжий здоровяк. Шлем у него с рогами. Да! Вспомнил! Он ещё мычал!
Бальдр удивился:
– Что?
– Он, наверное, немой.
Хельги соскочил с места:
– Немой? Это он тебе сказал? Ты нагло врёшь! Ты же его убил? Он, что, перед смертью рассказал, что при жизни был немым?
– Нет. Но один раз я пытался с ним заговорить. Это было в Яррове. В ответ он промычал.
– Так это значит – ты был с ним знаком до этого. Вы видите, как путается он? Берсеркам нельзя верить. Безумные они! Это даже дети знают!
Бальдр заступился за своего ученика:
– Вальдиру можно. Он не умеет врать.
Хельги возразил:
– Выйди из палатки и спроси любого! Каждый ответит: «Я не умею врать». Но что с того? Врут все!
Хёрд спокойно вставил своё мнение:
– Здесь точно кто-то врёт.
Хельги сверкнул глазами и положил руку на рукоятку меча:
– При помощи меча свою правоту могу я доказать.
Ивар поднял руку и примирительно махнул:
– Успокойся Хельги. Тебя никто не обвиняет.
Бальдр напомнил сказанное Вальдиром:
– Вопрос в том, есть ли у тебя такой воин, которого нам описал берсерк?
Хрёрек подтвердил:
– Да, есть. Это телохранитель Хельги.
