Все вскочили, схватившись за мечи. Но Хельги был невозмутим. Он уже придумал ответный ход.
Ивар крикнул:
– Сядьте! Не хватало, чтобы вы на радость Альдфриту друг друга изрубили. Вставьте мечи в ножны и сядьте все на место. И без моего соизволения, чтобы никто здесь больше не скакал.
Затем он повернул голову к Хельги, сидевшему слева от него за Хёрдом:
– Чем ты ответишь ярл на эти обвинения?
Хельги встал. Он был немного бледным, но с уверенным выражением лица:
– Назову одно. Вернее, два доказательства отсутствия своей вины. Даже, три. Во-первых, кто кроме берсерка, видел Финна на дубе, стреляющим из лука? Ответ: никто. Да! Финн погиб. Но его тело нашли далеко от дуба. Труп сам уполз? Или здесь кто-то врёт про моего боевого друга? Во-вторых, предположим, что я задумал сына конунга убить. Но какова на то причина? Я ему кум, сват, наследник? Может, мы ссорились? Кто это подтвердит? Может, не поделили женщину? Скажите – в чём причина? Зачем его мне убивать? Ну, что молчите?
Ему никто не ответил. Нечего сказать, и вроде всё логично.
– И, в-третьих! Все мои лучники стреляют стрелами, помеченными моим клеймом в виде руны «Хагалаз», означающей град, тот, что сыпет с неба в мерзкую погоду. Это заглавная буква моего имени. Конунг, пусть принесут стрелы, извлечённые из тела Хрольва и стрелы моего полка. Сравним наглядно.
Ивар дал команду, и стрелы моментально принесли. Они сильно различались. Стрелы Хельги были значительно короче, и оперение у них было совсем другое. К тому же руна «Хагалаз», выжженная клеймом на них, очень хорошо читалась. Бальдр взял в руки стрелы, окрашенные кровью Хрольва:
– Несомненно, это стрелы англов. Я их узнаю с закрытыми глазами.
Хельги улыбнулся и веско произнёс:
– Вот видите. Где здесь моя вина? Я не отрицаю, что Финна вполне кто-то мог и подкупить. Никто из вас не даст зарок, что в его войске на деньги жадный воин не найдётся. Но вполне логично предположить, что это козни гнусного Альдфрита. Он хотел убить всего одной стрелой не только Хрольва, но и нашу дружбу. Надеялся раздор посеять и таким образом нас победить. Вот только не хватило у него ума дать убийце стрелы моих данов или гаутов Сигурда.
Хёрд почесал затылок и произнёс:
– Какая-то, сказал бы я, здесь есть несостыковка или несуразность. Нанять норманна для убийства – хватило у короля ума, а дать стрелу данов – он не догадался. И зачем он его в одежду своего войска нарядил? Может быть, правда, там был слуга Альдфрита, а не Финн? Просто похожий. Потому берсерк его и спутал.
Хельги выслушал и ответил:
– Всё может быть! Я просто рассуждаю. Вновь скажу: кроме слов берсерка нет обвинений против Финна. Но, повторюсь: в чём здесь моя вина?
Ивар уверенно поднялся с места, давая понять, что он сделал умозаключение и вердикт готов:
– Всем успокоиться и слушать молча. Говорю я, ваш конунг, а значит с вами говорит и Один. Дело непростое. И, несомненно, есть чья-то в нём вина. Две стрелы проткнули тело моего сына, единственного наследника, на которого я могу оставить всё, что при жизни попало в мои широкие объятия. Слава богам, что мой наследник жив! Но я не сомневаюсь, на Хельги нет вины. Что остаётся? Остаётся Альдфрит. Значит надо штурмовать его столицу, чтобы допрос с пристрастием ему сразу учинить. На этом разойдёмся. Готовимся все к штурму. Два дня на отдых. На третий объявляю приступ.
Ярлы, обсуждая суд, ушли к своим отрядам. И Хельги с ними. Остались только Ивар, Хёрд и Бальдр.
Хёрд по-старчески покашлял и высказался:
– Хельги прав. А может и не прав. У нас нет доказательств его вины. А потому, не можем возложить взысканий. Но на твоём месте Ивар, я бы его на время отстранил от твоего благоволенья, чтобы присмотреться к нему со стороны.
Ивар на это возразил:
– Хельги не раз меня спасал в бою. Ему я доверяю. Но твои слова, учитель, я к сведению приму.
Бальдр тоже сказал:
– И приглядись к Вальдиру, конунг. Достоин он твоей награды.
– Ты о чём? Чем я должен берсерка наградить? И главное – за что?
Хёрд укоризненно покачал головой:
– Иногда не понимаю тебя, Ивар. Он твоего сына спас.
– Любой из моих воинов то же самое бы сделал …
Хёрд перебил:
– Верно. Но разве любого ты не наградил бы?
– Наградить берсерка? Меня мои ярлы не поймут.
– И что тут понимать? По подвигу награда. «Любой» твой ярл не побежал спасать. Помчался только храбрый наш берсерк.
– Как его, по-вашему, я должен наградить?
– Посвяти в херсиры!
– В херсиры, берсерка? Вы сошли с ума!
Бальдр недовольно проворчал:
– Ума немного надо, чтобы видеть, как парень вырос. Он вполне может руководить отрядом бондов. Если посвятишь в херсиры, я дам ему удел. Напомню – это он на воротах монастыря водрузил мой флаг победы.
– Ну, всё, защитники берсерков. Я вас услышал. И принял к сведению всё сказанное тут.
***
Хугин проворчал:
– Не суд – а пустая болтовня. То ли дело у них суд над ведьмами! Без лишних слов старух бросают за борт. Если спасётся – значит, ведьма. И сразу голову долой!
